Скарабей 25.06

Хонсу позволил Александрии нанести удар и использовал толчок, чтобы быстрее попятиться назад. Из-за этого манёвра его сферы оказались ближе к позициям Ягуаров, чем те ожидали. Контроля Хонсу над сферами оказалось достаточно для остального.

Недостаток координации, простая ошибка, и десять кейпов пойманы и обречены на мгновенную смерть. Мгновенную для нас. Для них проходили дни, месяцы, годы. Некоторые принесли с собой еду и воду. Их мне было практически жалко.

Появилась Мурд Наг. Она стояла на черепе тени, как сёрфер стоит на доске, но в её действиях не было заметно удовольствия. Руки и голова были опущены, взгляд направлен почти вниз, как будто она следила за черепом, а Хонсу не был достоин особого внимания.

Брони на ней не было. Верхнюю часть тела прикрывала лишь простая укороченная футболка с обрезанными рукавами. Спереди всё ещё угадывалась выцветшая эмблема какой-то рок-группы, через отверстия для рук были видны лямки лифчика. Юбка доходила до лодыжек и снизу была немного потрёпана. Она была босиком, а волосы были сплетены в косички и завязаны сзади за шеей.

Череп опустился к самой земле и правительница сошла на землю словно со ступеней эскалатора. Голова тени приняла форму клыкастого змеиного черепа, а её туловище стало похоже на колонну, текущую вокруг Мурд Наг, но не прикасавшуюся к ней.

Тень метнулась к Хонсу, запрыгнула ему на плечо, скользнула дальше. В стороны полетели кусочки тела Губителя, как будто тень была гигантским рашпилем или состояла из циркулярных пил.

Поле Хонсу достигло тени, втянуло середину её тела. Мурд Наг даже не моргнула, когда змею рассекло на три части, причём среднюю утащило в сторону.

Сейчас тень обвивала Хонсу, максимально увеличивая площадь соприкосновения. Хонсу решил не обращать на неё внимания и поплыл в сторону наиболее плотного скопления защищающихся кейпов.

Калифа де Перро своим огромным копьём отшвырнул отряд кейпов с пути очередного круга, а затем ударил им в землю, откинув с пути теперь уже себя, приземлился и выпрямился. Футболки на нём не было, а торс, без сомнения, был намаслен, хотя сейчас его покрывала пыль, так что кожа стала серо-бронзовой. Вытянутая маска собаки закрывала верхнюю часть его лица, из налокотников торчали пучки шерсти. Единственным предметом, который придавал его снаряжению черты костюма, была отлитая собачья голова, закреплённая на уровне пояса и торчавшая минимум на ладонь вперёд. Он посмотрел на то, как отброшенные им кейпы пытаются встать, и улыбнулся, сверкнув идеально белыми зубами.

Хонсу, похоже, решил, что круги недостаточно эффективны, и позволил всем трём исчезнуть. Пойманная часть тени Мурд Наг оказалась свободна и присоединилась к основной части. Сила столкновения оказалась достаточной, чтобы на секунду остановить Губителя. Хонсу снова создал три новых круга, расположив их вблизи скоплений кейпов, которые не обладали достаточной скоростью, чтобы сбежать.

Я полетела в сторону поля боя.

— Шелкопряд, как ты, блядь, оказалась в Южной Америке? — донёсся голос Тектона. — Директор в бешенстве.

— Меня подбросили. Шевалье потом объяснит.

— Мы полчаса не могли тебя найти, вообще никак. Уже думали, что кто-то решил отомстить тебе за чистку, которую мы устроили.

— Это не месть. Не важно. Я… — я замолкла на полуслове, когда появился новый круг. Место и время появления… Легенда попался.

— Шелкопряд?!

Внутри поля Легенда превратился в размытое пятно. Затем, через две или три секунды, всё внутри заполнил красный свет, который медленно становился белым. Похоже, что сила Хонсу действовала на всё пространство над пузырём, достигая стратосферы. Настоящая колонна из света.

Эйдолон создал силовое поле, очень похожее на то, которым он удерживал временную бомбу Фир Се, только на этот раз оно было открыто с одной стороны, в форме буквы U, и его открытая часть была направлена в сторону Хонсу.

Губитель, похоже, заметил поле, и сдвинул колонну так, что она пересеклась с ним. Сила Хонсу победила, силовое поле исчезло. Видимо, Эйдолон не был способен сдержать перемещение колонн.

— Тектон, я несколько занята. На мне та же камера, что и в прошлой схватке, так что можешь просто попросить доступ к видеопотоку, или просто лети сюда. Кажется, мы нашли способ удерживать его в одном месте.

— Ясно.

Эйдолон прокричал что-то, что я не разобрала. В схватку вступила Александрия, пытаясь удержать Хонсу на месте, избивая Губителя и уворачиваясь от колонн, которые пытались её поглотить.

Я не поняла, что именно сделал Эйдолон, но он смог удержать свет до того, как тот превратил поле боя в дымящиеся руины. Свет собрался в шар, облетел Эйдолона, как планета вокруг Солнца, а затем, будто выпущенный из пращи, полетел в сторону Хонсу и Александрии.

Это совсем не было похоже на долгий, ровный поток света, который мы видели в Нью-Дели. Белая пуля ударила Хонсу и Александрию, уничтожила пару километров местности за ними и нырнула в видимый на горизонте океан. Во все стороны взметнулись чудовищные потоки пара.

Эйдолон в мгновение ока пересёк поле боя, скользнув между двух оставшихся колонн, и создал стену перед волной пара до того, как нас всех сварило заживо.

Предвидение не могло дать ему такую скорость. Усиленные рефлексы? Что-то совершенно иное?

А он ещё утверждал, что его сила слабеет.

От костюма Александрии почти ничего не осталось, но она без лишней застенчивости продолжила сражение. Легенда тоже казался невозмутимым, как будто и не было лет, проведённых в ловушке Хонсу.

А вот Хонсу пострадал значительно меньше, чем в своё время Бегемот. Пять-шесть слоёв были уничтожены, а остаток будто бы покрывал слой тусклого света.

Цвет и яркость которого совпадали с цветом и яркостью света на границах его колонн. Свет постепенно угасал.

Я добралась до поля боя, но осталась за пределами периметра, по которому могли двигаться колонны изменённого времени. Атаковать в данной ситуации было бесполезно. В лучшем случае, я смогу чем-то помочь сражающимся. Насекомые распределились по полю боя, позволив мне отслеживать передвижения бойцов и кругов, а потом начали соединять меня со всеми людьми нитями заранее заготовленной паутины. Руки реактивного ранца разбирали нити и следили за тем, чтобы они не перепутались и не запутали меня.

Нити паутины соединяли меня с кейпами вокруг. Эти ребята были из Южной Америки. Трое из каждых четырёх состояли в различных картелях и криминальных группировках, лишь один был героем. Я была не в состоянии их различить, не была знакома с деталями костюмов и знаками принадлежности к той или другой группировке. Они выбирали почти одинаковые цвета, стиль, манеры, да вообще всё. Мы происходили из разных культур, и я едва ли смогу быстро разобраться в подобных нюансах.

Ещё больше всё усложняло то, что злодеев, которые управляли картелями или работали в них, спонсировало государство, в то время как «герои» были сами по себе.

Калифа де Перро, Король Собак, завыл и присоединился к схватке с явным намерением развить успех. В ту же секунду я почувствовала, что насекомые начали исчезать. Не умирать, как это обычно происходило, а прекращать существование. Насекомые, летевшие за колонной, оказались внутри.

Она ещё не повернула, а лишь остановилась и приготовилась изменить направление. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кто был целью Хонсу. Я поймала серьгу Короля Собак шёлковой нитью и дёрнула.

Он остановился, вскрикнул и посмотрел в мою сторону.

— Беги! — он не мог услышать меня посреди всей этой какофонии. Я дёрнула ещё раз.

Он вновь откинул себя копьём, и секунду спустя на месте, где он стоял, оказалась область изменённого времени.

Теперь они двигались быстрее. Появился третий круг, и он тоже ускорился.

Танда почувствовали, что Хонсу готовится бежать, и сделали свой ход. С неба упал огромный кусок скалы и ударил Хонсу с такой силой, что половину кейпов, включая меня, сбило с ног.

Другой кейп из Танда, используя свою силу, сумел жёстко зафиксировать себя и товарищей в пространстве относительно движущихся кругов. Кейпы парили в воздухе, оставаясь на постоянном расстоянии до кругов, ждали и наблюдали, став практически неуязвимыми.

В определённой точке вращения они прикрепили к себе небольшой холм тем же способом, что и себя к кругам. Холм полетел в Хонсу, как груша для сноса зданий.

Метеорит, если его можно так назвать, проломил ещё часть тела Хонсу. Немного, но проломил. Когда пыль немного улеглась, я увидела тот же тусклый свет, покрывавший дно раны.

Именно тогда я поняла, что ублюдок был укреплён. Силовые поля между слоями, которые не давали уничтожить его несколькими сильными ударами, как мы сделали это с Бегемотом. Это пугающе напоминало Славу.

Тем не менее, он чувствовал, что ранен. Тень Мурд Наг вгрызлась в рану, расширяя её, уклонилась от удара Хонсу, разбившего вдребезги один из рогов черепа, а потом напала снова, вбивая себя в другую повреждённую область.

Хонсу не смог удержать равновесие и упал на спину. Тень проплыла над ним, череп ударил в голову, чтобы не дать Губителю подняться. Одновременно она потянулась и оттолкнула Мурд Наг, которая стояла на другом конце поля боя, с пути быстро приближающейся колонны. Когда её переставили метров на тридцать назад, Мурд Наг пошатнулась, но больше никак не отреагировала. В тени сейчас было больше личности, чем в ней.

Хонсу, похоже, хватило, потому что он, даже не вставая на ноги, вытянул руки в обе стороны.

Один из Танда, вращавшийся вокруг Губителя, вытянул руку, и использовал силу на абсолютно каждом из сражавшихся кейпов, заставив их вращаться вокруг Хонсу против часовой стрелки. Когда Губитель встал, я и все остальные поднялись над землёй.

Хонсу телепортировался, и, благодаря Танда, мы все телепортировались вместе с ним. На том поле боя остались насекомые, тень Мурд Наг и несколько механических солдат технарей, мы же оказались на пляже, усеянном камнями размером с мой кулак. За холмом возвышались огромные вертикальные резервуары, нависающие над жилыми зданиями.

Бой продолжился почти мгновенно, кейпы устремились к Хонсу, как только член Танда поставил их на землю.

Зазвонил телефон. На секунду меня охватил страх, и я ощутила, как замерло сердце.

Я вздохнула, нажала на клавишу, и окно с записью схватки с Хонсу закрылось.

Телефон прозвонил два раза, прежде чем я заставила себя посмотреть на экран. Тектон.

«Один из немногих людей, ради которых я готова взять трубку», — подумала я. Можно было вообще отключить телефон, но я опасалась, что случится кризис. За последние два года я присутствовала почти на каждом из них. Я ответила на вызов.

— Шелкопряд, куда ты, блядь, отправилась?

Я слегка улыбнулась. Это одновременно пугающим и забавным образом напоминало то, что он сказал на видео. Вот только сейчас он был немного более издёрганным и раздражённым моим поведением.

— Ты знаешь, куда я отправилась, — сказала я. — Как и начальство.

— Мы ведь даже не… Ты подставляешь сама себя. Почему сейчас?

— Всё хорошо, Тектон.

— Нет, не хорошо, всё…

— Я не жду, что им это понравится. Не думаю, что это имеет значение.

Похоже, он не знал, что на это ответить.

Я не воспользовалась моментом. На сеансах психотерапии мы работали над тем, чтобы не воспринимать общение как схватку. Спокойно, терпеливо, я проводила пальцем по экрану, прокручивая текст.

Канберра, 24-ое февраля 2011 // Симург

Примечание: Сын не появился. Победа Эйдолона/Легенды.

Цель/последствие: смотри <u>Исследование Полировщика</u>. Смотри <u>Лорд Уолстон</u> и <u>Королевская Рать</u>.

Броктон-Бей, 15-ое мая 2011 // Левиафан

Примечание: победа Сына.

Цель/последствие: Ноэль? Смотри <u>Ехидна</u>. Контакта не произошло.

Нью-Дели, 26-ое июля 2011 // Бегемот

Примечания: победа Сына, СМЕРТЬ ГУБИТЕЛЯ.

Цель/последствие: смотри <u>Фир Се</u>.

Рейс BA178, 25-ое ноября 2011 // Симург

Примечание: поражение? Самолёт уничтожен, Эйдолон/Притворщик отгоняют Губителя. Симург и Левиафан переходят к партизанской тактике.

Цель/последствие: путешествующий инкогнито наследник Имперского Союза Китая. Смотри файлы:

<u>Конфликт Америка-ИСК 2012 A</u>

<u>Конфликт Великобритания-ИСК 2012 A</u>

<u>Конфликт Америка-ИСК 2012 В</u>

<u>Янбань</u>

Множественные цели, 20-ое января 2012 // Хонсу

Примечание: Первое появление. Победа Сына/Мурд Наг. Список ста шестидесяти трёх целей и потери <u>здесь</u>.

Людериц, 2-ое апреля 2012 // Левиафан

Примечание: поражение? Отогнан Эйдолоном. Вторичные цели: Свакомпунд, Гамба, Порт-Жантиль и Сулима.

Цель/последствие: <u>Мурд Наг</u>. Используется партизанская тактика, потери заметны, но не опустошительны, цель выжила.

Манчестер, 5-ое июня 2012 // Симург

Примечание: поражение, убийства не было.

Цель/последствие: неизвестно до сих пор. Возможная связь с <u>лордом Уолстоном</u>?

— Я как-то надеялся, что между нами всё хорошо, что ты мне доверяешь, — сказал Тектон, прервав моё чтение.

— Я доверяю тебе, — ответила я. — Но…

— Но, — прервал он, повторяя последнее, что я сказала. — Остановись и подумай, что именно ты собираешься сказать. Грация попросила меня позвонить, потому что, как мне хотелось бы верить, у меня довольно спокойный и уравновешенный характер. С учётом всего происходящего, по крайней мере. Но я на грани того, чтобы психануть, и если ты сейчас скажешь что-то не то, я буду зол не из-за наших профессиональных отношений, а из-за личных.

— Я…

— Остановись и подумай, Тейлор. Если ты начнёшь говорить прямо сейчас, ты найдёшь действительно хорошие аргументы, я проиграю в споре, но это ничего не решит.

— Хорошо, — сказала я. — Думаю.

— Я подожду.

Я обдумывала его слова. Я нервничала по многим причинам. Возможно даже, лучше было бы сказать, что я была в ужасе. Я стояла на краю пропасти, и встреча, от которой я бежала и которую рисковала вообще пропустить, была только одной из причин. Я продолжила листать, как будто записи прошлых событий могли навести порядок в моих мыслях.

Рио-де-Жанейро, 15-ое августа 2012 // Левиафан

Примечание: партизанская тактика, психологические игры. Симулировал отступления, после чего атаковал Кейптаун и Перт.

Цель/последствие: цель не ясна.

Когда появилась следующая запись, я остановилась, и кликнула на неё. Бухарест.

Открылось окно с видео, но ничего не было видно: сначала камеру закрывали мои волосы. Был только звук.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, — повторяла Грация.

— Ты ранена? — спросил Тектон.

— Голем ранен. Дерьмо.

Изображение задрожало, когда шевельнулась камера, закреплённая на моей маске, и на видео я убрала волосы. Появилась картинка. Пустые улицы, величественные старые здания, нависающие со всех сторон, и насекомые, покрывающие каждую поверхность.

Браслет пикнул. Камера была закреплена справа, а браслет надет на левую руку, так что на видео его почти не было видно. Жёлтый экран.

— Берегитесь! — крикнула я.

— Чего? — спросил запыхавшийся Сплав. — А! Твою мать!

Буквально секунду спустя, стало понятно, почему Сплав матерился. Город изменялся. Дороги стали уже, двери расщепились, их практически выплюнуло из дверных проёмов, когда сами проёмы сузились.

Изображение метнулось в сторону. Я видела, что волна изменений приближается, а насекомые на стенах зданий дали мне знать о начале на долю секунды раньше. Здания по обеим сторонам улицы сдвинулись на полтора-два метра ближе, и из них полезли шипы. Из фигурной лепнины, из пастей горгулий, стоящих с боков лестницы, из вывески магазина, из канализационного люка… Десять или двенадцать шипов, нацеленных исключительно в меня, каждый длиной пять-шесть метров. Они перекрещивались, и приближались со всех сторон.

Изображение вдруг резко замерло. Затем начало медленно двигаться, демонстрируя окружающее пространство. Со всех сторон меня окружали лезвия и зубцы, торчащие наружу, готовые колоть и резать, словно шипы роз. В поле зрения камеры показались мои пальцы, мокрые от крови.

Я смогла увернуться от стольких лезвий только благодаря информации от насекомых, оказавшихся на двигавшихся шипах, и некоторой доле удачи: я смогла нырнуть в пространство, где шипов не было. Кровь текла из небольшой раны, полученной в результате скользящего удара вдоль нижней части правой груди. Сидя перед монитором, я провела пальцем по шраму. Эти грёбаные штуки оказались достаточно острыми, чтобы пронзить и броню, и шёлк.

Я помнила ярость, которую тогда испытала, и глупую, нелепую мысль, которую я не решилась произнести вслух на случай, если видео тоже станет достоянием общественности.

«Поверить не могу, что лезвие попало в настолько маленькую мишень».

— Все в порядке? — спросила я из видео.

Я выслушала подтверждения и сообщила, что изготовленная мною броня не давала полной защиты.

Изображение снова сдвинулось, поскольку я выбралась из груды шипов, которых с трудом избежала — почти избежала. Я сделала два шага вперёд и бросилась на землю. Из стены появилась женская фигура, двигавшаяся настолько быстро, что её сложно было заметить. Изображение вновь метнулось в сторону, когда я прокатилась по земле, уклоняясь от двух клинков, ударивших из нижней части её туловища в землю.

Словно не заметив, что я уклонилась, она продолжила движение и исчезла в другой стене, оставив снаружи кусок самой себя. Или, точнее, кусок того, из чего она себя сделала. Она стала самим городом, и эта её малая часть состояла из того же светло-серого кирпича, что и здание справа от меня. После неё остался столб, преграждавший мне путь, чуть больше метра диаметром.

Я крутила головой, отслеживая её дальнейшие перемещения. Ещё одна фигура возникла на квартал дальше меня, две одновременно мелькнули позади. Столб, короткая стена и ещё один столб, соответственно.

— Герои, примите к сведению, — произнёс браслет Дракона. — Губитель Боху, по-видимому, придерживается чёткого сценария. В течение двадцати четырёх минут город сжимается, сразу после этого миниатюрные Губители создают преграды, стены, столбы, провалы и прочее. Во время следующей, десятиминутной фазы появляются западни и волчьи ямы, а местность сглаживается. Сразу после этого следует ожидать возникновения более сложных, механических ловушек, после чего цикл повторяется. Примите к сведению, что атаку шипами она производит в начале каждой фазы. Несоответствия в различных сообщениях заставляют предположить, что в некоторых случаях она симулирует неспособность провести атаку.

— Хорошие новости, — сказал Сплав по нашей системе связи, — в том, что она не может влиять на то, на что влияю я. Плохие новости в том, что я был погружён не полностью. У меня сильное кровотечение.

— Мы доберёмся до тебя, — пообещала Грация.

Пустое обещание. На секунду я закрыла глаза.

Вдали что-то рушилось. Сейчас я знала, что это был Тектон, прорывавшийся через город. Насекомыми я направляла его к гражданским, которые не могли выбраться сами. Я обходила препятствия, он же просто шёл насквозь, разрушая всё на своём пути.

Изображение снова повернулось, когда я подошла к созданной Губителем арке, остановилась и предпочла перелететь её, избежав ловушек, которые обнаружили мельчайшие насекомые.

Я видела её. Боху. Башню, тянущуюся к небу, тонкую и растянутую настолько, что голова была в пять раз больше в длину, чем в ширину. Она становилась толще лишь у самой земли. Но она не просто стояла на земле, а вросла в неё, пуская корни и сливаясь с местностью. Узкие глаза были похожи на сигнальные огни маяка, рассекающего облака, которые штормовой ветер уносил за горизонт. Волосы, каждый толщиной в мою руку, несмотря ни на что, оставались неподвижными и, кажется, обладали тяжестью камня. Другие Губители по сравнению с ней казались карликами: она возвышалась на четыреста метров, а нижней частью срослась с городом. Я не могла даже предположить, какую площадь она контролировала.

На её фоне можно было бы и не заметить её сестру, Тоху, если бы не окружавшее ту сияние. Трёхликая Тоху. Бело-синяя маска Легенды, сияющая хламида Эйдолона и красный шлем Казыклы-бея, им были приданы женственные черты, маски были обрамлены длинными переплетёнными волосами, из которых состояло всё её тело. Волосы сжимались в пучки и ленты, а те, в свою очередь, формировали грудную клетку и нижнюю часть тела — два туловища с небольшими грудями, сплетённые из множества слоёв волос, опирающиеся всего на единственную пару ног. Цвет тела словно повторял тему костюмов, которые она копировала, по большей части это был белый, но на краях и складках мелькали полосы малинового, зелёного и небесно-голубого.

Четыре руки Тоху с длинными пальцами и когтями вместо ногтей, казались пародией на руки людей, которых она имитировала. Две из них были скопированы с Эйдолона, светились сине-зелёным и поддерживали силовые поля, защищавшие Боху, ещё одна, Легенды, использовала лазеры против кейпов, которые посчитали, что взлететь над городом — хорошая идея. Впрочем, в любом случае в подобном ветре летать было нелегко. Подобный ветер мог создать разве что аэрокинетик уровня Казыклы-бея. Он мог разрезать человека на ломтики воздухом, сжатым в острые, как бритва, ленты.

На видео я, испытав силу режущего ветра на себе, чуть слышно застонала, и спрыгнула с арки, вновь оказавшись на улице города. Боху только начинала третью фазу, во время которой создавала западни и волчьи ямы, разрушала укрытия, вычищала мусор и пыталась медленно, болезненно раздавить всех, кто оказался в ловушке в одной из предыдущих фаз. Если медленно и болезненно не получалось, она ограничивалась удушением.

Я закрыла видео. Не было смысла слушать последовавший разговор со Стражами, а воспоминания он навевал нехорошие.

Ещё одна слабость Сына. Чересчур часто он прилетал уже слишком поздно, а как только Тоху выбирала три лица, и Боху захватывала поле боя, битву можно было считать более или менее оконченной.

— Мне было слышно, — произнёс Тектон. — Ты смотрела видео с нападений Губителей.

— Ага, — подтвердила я.

— И какие мысли?

— Мы через многое прошли, — ответила я. — И я у вас в большом долгу.

— И мы у тебя тоже. Мы же команда, Тейлор. Тебе пора это признать. Ты сама знаешь. Наши отношения гораздо глубже, чем те, что сложились у тебя с Неформалами.

Я вздохнула и пролистала дальше.

Бухарест, 10 октября 2012 года // Тоху Боху

Примечание: первое появление. Поражение. Тоху выбрала Легенду, Эйдолона и Казыклы-бея.

Цель/следствие: см. <u>Казыклы-бей</u>.

Париж, 19 декабря 2012 года // Симург

Примечание: победа Сына.

Цель/следствие: см. <u>Женщина в Синем</u>. См. <u>Объединённые Кейпы</u>.

Множественные цели, 5 февраля 2013 года // Хонсу

Примечание: победа Эйдолона/Гильдии. Список двадцати девяти целей приведён <u>здесь</u>.

Лос-Анджелес, 17 мая 2013 года // Тоху Боху

Примечание: победа Эйдолона/Гильдии. Тоху выбрала Александрию, Фир Се, Луна.

Цель/следствие: неизвестны.

Мы участвовали больше чем в половине из этих сражений. Мой взгляд упал на часы в правом верхнем углу монитора.

8:04, 19 июня 2013 года

— Послушай, — произнёс Тектон. — Я ничего не требую. Но мне нужен прямой ответ, чтобы я знал, что передать остальным. Если ты скажешь, что не собираешься остаться с нами, то… ну, я пойму. Не то, чтобы совсем пойму, но…

Он оборвал фразу.

— Ты примешь моё решение, — закончила я.

— Давай я солгу и скажу «да», — ответил Тектон.

Я смотрела на список последних столкновений с Губителями, щёлкая пальцем по краю экрана, проматывая список — вверх-вниз, вверх-вниз.

— Я буду к двум часам, — сказала я ему.

— Серьёзно? — в голосе слышалось удивление.

— Слишком многое мы пережили вместе, и ты прав. Я не могу просто забыть об этом.

— Рад слышать.

— Увидимся через несколько часов, — произнесла я.

— Увидимся, Тейлор. И с днём рождения.

— Спасибо, — поблагодарила я и повесила трубку.

«Вот уже и восемнадцать», — подумала я, встала и потянулась, немного качнувшись, когда модуль сменил курс. Я провела двумя пальцами по экрану, и на нём высветился курс модуля и приблизительное время прибытия. Провела ещё раз — и на экран вернулся мой рабочий стол.

Ожидаемое появление Губителя: 28:18:44:34

Ожидаемый конец света: –16:21:56:50

Он запаздывал на шестнадцать дней. Единственный человек, которого это запаздывание пугало больше, чем меня — это Голем.

Я установила таймер обратного отсчёта, предполагая, что Джек Остряк проявит себя в тот самый день, что он определил Голему. Четвёртое июня — вот дата, которую он выбрал. К тому времени Тео должен был его найти и остановить, иначе псих каким-то впечатляющим способом собирался убить тысячу человек, под конец прикончив Астер и самого Тео.

Но ни его появления, ни массовых убийств пока не происходило.

Бойня номер Девять покинула Броктон-Бей двенадцатого июня. Предположительно, именно в тот день должен был начаться двухлетний обратный отсчёт до конца света.

Может быть, не стоило ждать от Бойни такой точности, но когда смотришь, как часы отсчитывают секунды после намеченного срока, и знаешь, что где-то, неизвестно где, может происходить что-то страшное… От одной этой мысли пульс учащался, а к горлу подкатывал неприятный комок.

Дина подтвердила представителям СКП, что предсказание остаётся в силе, и что конец неизбежен, но сама идея быстро перестала кого-то пугать.

Я даже слышала, как на эту тему начали шутить. Сотрудники СКП сравнивали Дину с проповедниками-евангелистами, которые обещают конец света, а потом, когда приближается очередная дата, под благовидным предлогом откладывают его срок.

Модуль опускался вниз, насекомые почувствовали в городе своих собратьев. Когда «Стрекоза» опустилась на пляж, вокруг неё поднялось внушительное облако песка.

Корабль был не мой, однако так его в шутку назвала Дракон, потому что именно она посылала меня по разным надобностям. Отступник сейчас был чрезвычайно занят, поэтому обычно именно она следила за мной, когда Протекторат не мог предложить другого сопровождающего.

Выдвинулся трап, и я ступила на пляж, ощущая, как сминается песок под мягкими подошвами. Можно было взлететь или, по крайней мере, уменьшить свой вес, но в таком случае я не смогла бы в полной мере прочувствовать возвращение.

Поднявшись по деревянным ступенькам, я оказалась на улице и присоединилась к немногочисленным местным жителям. Мужчины и женщины торопились на работу, дети шли в школу, многие из них – в форме школы Безупречность.

Я шла, впитывая всё, что меня окружало. Запахи, ощущения, даже особенности ритма и общей атмосферы города — всё было знакомым, уютным.

Не то чтобы хорошим — но это был мой дом.

Район был незнакомым, но я изучила его по спутниковым картам. На мне больше не было трекера, но именно поэтому в СКП без сомнения знали, где я. Даже если они не смогут отследить местонахождение «Стрекозы» напрямую, они легко найдут его в моём компьютере.

Вдали виднелись новые постройки: белая башня, взмывающая в небо, и массивная постройка без окон, заключившая внутри себя Шрам. Отсюда не было видно, но я знала, что кратер сейчас был окружён набережной, а подземные коммуникации были перестроены, чтобы защитить городскую инфраструктуру от воды. Я читала о том, что происходит в Броктон-Бей и слышала что-то от папы, когда он время от времени меня навещал.

В этом месте все поверхности были покрыты граффити на одну и ту же тему, хотя среди них нельзя было найти двух одинаковых. Демоны, дворцы, ангелы, сердца. Вероятно, что выбор изображений и их расположение не случайно. Здания вокруг были оригинальные, новые, с интуитивно понятной планировкой квартала.

И прямо посреди квартала планировку разрушал чужеродный элемент. Его поставили так, чтобы нарушить поток пешеходов по тротуарам, он принуждал резко повернуть, замешкаться перед тем, как снова выбрать направление движения. Планы города разработал Баланс, но ради того, чтобы добавить эту деталь, Неформалы изменили их. Они хотели сделать её заметной.

Каким-то образом уместным казалось даже то, как она нарушала общий ритм и не вписывалась в окружение.

Я слегка улыбнулась, поскольку осознала, что она и вправду раздражает.

Две маски опирались друг на друга, одна почти внутри другой. Одна смеющаяся, другая не прямо-таки хмурящаяся, но с пустым выражением лица. Отлитые из бронзы, они стояли на широком пьедестале чуть больше метра высотой.

Я подошла и заметила, что на пьедестале лежали предметы. Обручальные кольца. Золото, открытое воздействию дождя и солнца, заметно отличалось цветом от бронзового пьедестала. Двадцать или тридцать штук. Насекомые могли бы посчитать точно, но я не хотела пачкать кольца.

Я повернулась, осмотрелась вокруг и увидела, что здания вокруг памятника тоже были покрыты граффити. Дворцы и пейзажи с синим небосводом над ними.

— Я хотела увидеть тебя первым, Регент, — сказала я. — Извиниться за то, что не пришла раньше. Что не была на твоих похоронах — если они были.

Величественная маска смотрела на меня пустыми глазницами.

— Когда я ушла, я думала о разных вещах. Отошла на шаг и попыталась всё переосмыслить. И мне пришло в голову, как сильно я ошиблась в том, что проводила с тобой время и оправдывала то, что ты натворил. Я знаю, ты захватывал главарей банд. И даже захватил Чертёнка. Почему я всё это допустила?

Ветер растрепал мне волосы по лицу. Я заметила, что с другой стороны улицы на меня пялятся люди. Неважно. Это больше не имело значения.

— Когда я думаю о том, как ты ушёл, и… знаешь, это ничего не искупило. Один самоотверженный поступок, после всего дерьма, что ты делал? Нет. Но это твой крест, а не мой. Я не верю в жизнь после смерти и тому подобные штуки, но, наверное, это знак, который ты после себя оставил. Когда мы умираем, всё что от нас остаётся, это память, и место, которое мы занимаем в сердцах других людей.

Я протянула руку, чтобы коснуться одного из обручальных колец. Оно было частично вплавлено в поверхность сооружения. Я подумала, что кто-нибудь мог бы попытаться отколоть его молотком.

Не то, чтобы я собиралась это сделать.

— Когда я это произношу, всё звучит до безумия банально, но именно так я и вижу, знаешь ли. Ты жил своей жизнью, делал плохое, кое-что ужасное, кое-что хорошее, и теперь, когда тебя нет, люди будут помнить разные части всего этого. И, мне кажется, это звучит высокомерно, вот только, как бы это сказать, мы с тобой в этом похожи, разве нет? В этом у нас много общего, это отличало нас обоих от остальных. Мы знаем, что такое быть чудовищем.

Я легонько коснулась края кольца кончиком пальца.

— Я избивала людей только за то, что они их касались, — прозвучал голос прямо возле моего уха. Я вздрогнула, несмотря на обещание так не делать.

Но она была не из тех, кого можно было заметить заранее.

— Привет, Чертёнок, — произнесла я.

Я повернулась, чтобы на неё посмотреть.

Она была привлекательна, в том опасном смысле, свойственным её возрасту, и, если судить только по её телу, она уже полностью сформировалась. Она была стройной и облачённой в тот же костюм, который я изготовила ей два года назад. Вот только тогда она была ниже. Беглый осмотр подсказал, что она подогнала несколько частей. Сейчас она носила высокие сапоги и перчатки до локтей, которые скрывали короткие рукава и штанины, шарф прятал разрезы на плечах и шее. Могло получиться ужасно, но ей шло. Маска была той же: серой, безносой, вытянутой, теряющейся в складках шарфа, который скрывал нижнюю часть лица, включая намёки на зубы на нарисованном рте. Глаза были раскосые, снабжённые чёрными линзами. Изогнутые рожки возвышались над выпрямленными тёмными волосами.

— Сплетница сказала, что ты сегодня вернёшься.

— Я так и думала, что она знает, — ответила я.

— Оно того стоило? Уйти от нас?

Я заколебалась на мгновение:

— Да.

Я отметила, что заколебалась.

— Я сказала остальным. Они уже едут.

— Ясно, — отозвалась я. Быстрая реакция.

Нет. Даже чересчур быстрая. Я потянулась к насекомым и ощутила толпу, то как стоят люди.

То тут, то там были те, кто, казалось бы, не должен был обращать на нас внимание. Молодая девушка с ребёнком на руках внутри одного из зданий с граффити на стене. Парнишка, который стоял как-то уж очень далеко, но не пытался подойти ближе.

Было и несколько других.

Я взглянула на кольца на памятнике:

— Это Сердцееда.

— Он их собрал. Я их забрала.

— Я слышала, он умер.

Чертёнок медленно кивнула.

— Так я же говорила. Обещала, что убью его отца для него.

Признание. Я ощутила что-то вроде разочарования смешанного с облегчением. Не то, что я ожидала почувствовать. Мне кажется, облегчение исчезнет при малейшей попытке понять его причину.

— Люди постоянно пытаются их стащить, но обычно рядом всегда есть кто-то, кто может сделать фотку или дать описание. Я выслеживаю их и возвращаю кольца. Раз в несколько месяцев. Тот ещё геморрой.

— Наверное, он хотел бы, что бы о нём помнили именно так, — сказала я.

— Да.

Никаких подколок, никаких шпилек? Интересно, в какой степени всё это было отражением её дружбы и почти романа с Регентом?

— И ты наняла его детей, — сказала я, используя глаза и насекомых, чтобы выявить прохожих, подходящих под нужные критерии. Юноши и девушки, склонные к худобе, с чёрными кучерявыми волосами, и с этими миловидными чертами лица, напоминавшими Регента и Душечку. Некоторые подходили по всем параметрам, другие обладали какими-то двумя, но были лишены третьего. Отпрыски Сердцееда, вне всяких сомнений.

— Наняла некоторых. Им нужно было куда-то пойти и приятно, что они рядом, — сказала Чертёнок. — Они и сами могут за себя постоять. Иногда начинает казаться, что они такие же как он. В хорошем смысле.

— Я рада, — ответила я. Рада значительно больше, чем хотела показать.

Затем я осознала, что многие из этих подростков могли получить силы, подобные силе их отца. Я вдруг поняла, что они могли знать и могли сообщить о моём чувстве облегчения своему фактическому лидеру.

В таком случае они сообщат и о том, как неловко и жутковато мне стало, когда я рассматривала последователей Чертёнка.

Чертёнок глазела на меня. Я склонила голову на бок, лучший способ передать выражение любопытства, не снимая маски.

— Мне ты больше нравишься, чем она, — сказала Чертёнок.

Больше чем кто? Чем Лиза? Рейчел? Шанса спросить у меня не было. Я почувствовала приближающихся людей и повернулась к ним.

— Это Сука, — сказала Чертёнок, которая заметила, что я повернула голову, и первой разглядела фигуру человека на собаке, которая, игнорируя транспортный поток, направлялась в нашу сторону.

«Рейчел», — подумала я.

— Она приходила на схватки, помогала, когда мы за ней посылали. Я сама туда не ходила, так что не могу сказать, насколько часто вы там виделись. Она иногда ко мне заходит — бродит тут со своими собаками, пугая людей до усрачки, а когда я появляюсь, чтобы поздороваться — снова уходит на несколько недель. Я, наверное, видела её чаще всех.

— Мы с ней вообще практически не виделись, — сказала я. Даже во время атак Губителей.

Собаки не переходили на бег, и я не сразу поняла, почему. Одна из них была значительно больше остальных, а поверх левой части её морды была закреплена половина бизоньего черепа с единственным изогнутым рогом. В других местах были привязаны разнообразные куски брони и кости. Одевать своих собак было совсем не в духе Рейчел. Дело рук кого-то из её подчинённых?

До меня наконец дошло, что это Анжелика. Она шла несколько неуклюже, двигаясь в хорошем темпе, но и близко не с той скоростью, которую эти собаки были способны при желании развить. Рейчел сдерживала других собак, чтобы не опережать раненное животное.

Я узнала Ублюдка — на нём она ехала верхом. В отличие от остальных, его тело было симметрично, изменённые участки плавно перетекали из одного в другой. Две другие собаки шли рядом. Бентли среди них не было.

По мере того, как они приближались к памятнику Регента, толпа зевак, включая подчинённых Чертёнка, поспешила освободить собакам дорогу. Рейчел спрыгнула, как только они достигли нашей стороны улицы.

Я отметила, что Рейчел стала выше и загорела. Куртка, что я ей оставила, была обвязана вокруг талии, сейчас она носила футболку и джинсы, а вместо сапог или ботинок выглядывали лишь мозолистые босые ноги. За те два года, что я её не видела, её рыжеватые волосы, похоже, ни разу не стригли. Тут и там из гривы торчали отдельные вихры — без сомнения именно в тех местах, где когда-то были отрезаны спутавшиеся клоки. Сквозь копну волос проглядывал только небольшой кусочек её лица, густая бровь и один глаз, который на фоне загорелой кожи казался более светлым.

И, чёрт возьми, как же она накачалась. Я тоже, благодаря ежедневным тренировкам, несколько прибавила, но даже с учётом её телосложения и природной атлетичности, всё говорило о том, что она ежедневно и непрерывно занималась тяжёлым физическим трудом. Возможно, не совсем до уровня мужчины, но близко к тому.

— Рейчел, — начала я. Мне не нужно было напоминать о том, как мы расстались, когда я бросила команду, и тот неловкий разговор во время битвы за Нью Дели, — послушай…

Обхватив обеими руками, она заключила меня в объятия.

Это было настолько неожиданно, что я не сразу поняла, как отреагировать. Я обняла её в ответ.

От неё пахло мокрой собакой и по́том, а ещё сосновыми иголками и свежим ветром. Этого было достаточно, чтобы понять, что новая среда идёт ей на пользу.

— Мне сказали так сделать, — сказала она, размыкая объятия.

«Они, это не Неформалы, — поняла я, — значит, её люди».

— Ты не должна была, но это… это было мило, — ответила я.

— Я не знала, что говорить, и они сказали мне действовать. Я не знала, что делать, поэтому спросила, и они сказали мне обнять тебя, если я захочу обнять тебя и ударить, если захочу ударить. Ага.

Кажется, она только сейчас решила, что выбрать, подумала я. Похоже, одевая костюм Шелкопряда, я рискнула, но в тот момент я не ожидала наткнуться на них вот так. Перед встречей с Рейчел я хотела переодеться.

— Хорошо тебе? — спросила я. — Там?

— Они строятся, раздражает, когда нужно входить или выходить. Но там хорошо. Сплетница сделала нам туалеты. Мы построили вокруг них кабинки.

— Туалеты — это хорошо, — отозвалась я.

Она согласно кивнула, словно я не говорила ничего нелепого и неловкого.

— Я помню, что ты жаловалась об этом в своём письме, — добавила я.

— Да, — ответила она.

Поддерживать с ней разговор не являлось одной из простейших в мире вещей.

— Остальные отмечаются сюда, — сказала Чертёнок. — Просто, чтобы поздороваться с тобой.

— Отмечаются?

— Типа телепортируются. С ограничениями. Э-э-э. У нас всего секунда, но тебе следует заранее знать, что они поженились.

— Кто?

Но Чертёнок не ответила.

Рапира и Кукла появились в соседнем здании, том же, откуда наблюдала девушка с ребёнком. Остальные прибыли с ними.

«Они, что ли?» — размышляла я с лёгким удивлением. Впрочем, это было ожидаемо.

Они подошли, держась за руки. Из куска ткани, висящего за спиной Куклы сам себя вылепил медведь, причём сделал это настолько ловко, что никто, включая самого медведя, не сбился с шага. Они практически не изменились, лишь немного стали выше. Рапира была вооружена арбалетом, который СКП, судя по всему, продолжал обслуживать, а Кукла была одета в менее тёмные цвета, хотя волосы и остались чёрными.

С ними были двое кейпов, общим элементом костюмов которых были красные перчатки. Я знала, кто это был, поскольку читала форумы. Краснорукие. Очевидно, союз был успешно заключён.

— Ну что, втащила меня на тёмную сторону, а сама переметнулась? — заметила Кукла.

— Я надеюсь, всё получилось? — сказала я.

— Нельзя сказать, что не получилось, — пожала она плечами.

— У нас всё в порядке, — сказала Рапира. — Полагаю, мне следует поблагодарить тебя. Если бы ты не ушла, вряд ли я смогла бы прийти.

— Ты, возможно, единственный человек, который благодарит меня за мой уход, — ответила я.

— Не будь так уверена, — добавила Чертёнок.

— Что?

— Неважно.

Следующей появилась Сплетница. Когда она вышла из здания, в нём возникли Мрак с ещё несколькими Краснорукими. Если все остальные вели себя сдержанно и подходили достаточно неспешно, то Сплетница практически прыгнула на меня, обняла и поцеловала в обе щеки. В жвала маски, на самом деле, где броня обрамляла челюсть, но не суть.

Изменения в её облике нисколько меня не удивили. Стрижка стала короче, маска теперь закрывала всю верхнюю половину лица и заострялась к носу. На плечах, локтях и коленях были закреплены небольшие подушечки, а на бледно-лиловом костюме появились чёрные горизонтальные и вертикальные линии. На бедре висела кобура с лазерным пистолетом. Одна из моделей СКП. Иметь такой было крайне незаконно.

— Засранка! — сказала она после того, как закончила меня целовать. — Ты почти не отвечала на мои фанатские письма!

— Довольно трудно было на них отвечать, не привлекая внимания, — сказала я. — Ты не представляешь, как сильно мне хотелось узнать о том, что здесь происходит.

— Засранка, — повторила она широко улыбаясь. — Но я должна предупредить тебя…

Она не успела закончить, поскольку я увидела сама.

Приближался Мрак. Среди всех остальных, он изменился меньше всего. По крайней мере, физически.

Но вокруг него шагал строй Красноруких, и одна из них, молодая женщина, шла рядом, настолько близко, что их локти соприкасались. Это было настолько явно, что они могли бы просто взяться за руки.

Я сражалась с Губителями, с Бойней номер Девять, я победила неизвестно сколько злодеев… и у меня не было ни малейших идей, что сейчас делать.

Он работал над собой, преодолевал свои проблемы, и я была рада, что у него получается. Возможно, ему понадобился кто-то, кому можно было довериться, от кого можно было получить эмоциональную поддержку, и, возможно, она это всё дала.

Так я себе говорила, пыталась в это поверить, но меня душила ревность, обида и растерянность, и…

И я подавила все чувства, чтобы шагнуть навстречу и обнять его.

Когда он протянул руку для рукопожатия, мне потребовалось в два раза больше усилий, чтобы не показать, как мне больно. Я пыталась убедить себя, что он сделал это до того, как я подняла руки для объятия, но… мда.

Я взяла его руку и пожала. Затем, повинуясь импульсу, я подтянула его к себе и немного вниз и положила левую руку ему на плечи. Наполовину объятие, наполовину рукопожатие.

— С днём рождения, — сказал он, когда я отступила назад.

Остальные присоединились к его словам. Приветствия и поздравления. Он вспомнил, но… этот выбор слов.

Я рассматривала молодую женщину. По меркам злодеев она была бродягой, глаза закрывала маска, одежда была из старомодной ткани, на груди цепочка, спускающаяся в обширное декольте. Куртка и штаны были снабжены множеством ремней, сумочек для инструментов и ножей. На кончиках пальцев перчатки, которая не была красной, были закреплены ножи и подвязка, удерживающая их все на месте.

Она встретила мой взгляд холодными, прищуренными глазами.

— Ой, Рой… то есть Тейлор, познакомься с Морокой. Второй человек у Красноруких.

— Приятно познакомиться, — ответила я. Они не подходили друг другу.

— Мне тоже, — отозвалась она. — В конце концов, я познакомилась с легендой.

Повисла неловкая пауза.

И в этот момент я вспомнила фразы Чертёнка:

«Мне ты больше нравишься, чем она».

«Не будь так уверена», — именно так сказала Чёртёнок. Что же, Морока кажется весьма довольна, что я ушла.

Затем, с чувством, подобным падению в холодную воду, я вспомнила:

«Они поженились».

— Тейлор, — Сплетница выручила меня до того, как я ляпнула что-либо тупое. Она схватила меня за руку и повела в сторону. — Надо о многом поговорить.

— Конец света, — предложила я. — Губители, поиск Джека и создателя…

Безопасные темы, успокаивающие куда больше, чем всё вот это.

— Ничего неизвестно, — сказала она. — Все осторожничают, избегают шума.

— Что будем делать?

— А что ты собиралась? — спросила она. — Когда прилетела?

— У меня есть шесть часов, потом мне нужно быть в Нью-Йорке. Они хотят, чтобы я вошла в Протекторат.

— Поздравляю, — сказал Мрак. Кажется искренне.

— Это я должна тебя поздравлять, — сказала я, глядя на него и Мороку.

— Да, спасибо, — отозвался он своим привычным зловещим голосом. Мне не был понятен его тон, и я испытала лёгкую благодарность за то, что фразы хотя бы одного из нас не звучат неловко.

— Шесть часов, — напомнила Сплетница. Выручила ещё раз.

— Я собиралась заехать ко всем по очереди, навестить маму, повидать отца.

— Ну что ж, мы все здесь. Можем вместе куда-нибудь сходить, — сказала Сплетница. — Уверена, у нас есть много чем поделиться.

— Конечно, — ответила я. Мне очень хотелось, чтобы всё было как в моём плане — очень коротко повидать Мрака, несколько подольше посидеть с Рейчел и её собаками, досконально обсудить со Сплетницей всё, что происходит, и только затем зайти к могиле матери и отцу.

— Да ладно, давайте прогуляемся, полюбуемся видами, — сказала Сплетница. — Решим, чем позавтракать или пообедать.

— Ладно, — согласилась я и взглянула на остальных. Будут ли они спорить или решат ли удалиться? Кукла и Рапира не были мне близки, но они не уходили. Морока не пыталась извиниться и уйти, собственно, как и Мрак. Я заметила, что они вполголоса переговариваются.

Должно быть я смотрела на него слишком долго, поскольку рядом со мной возникла Чертёнок.

Я посмотрела на неё.

— Я просто тебя наебала, — прошептала она. — Мне кажется, ты это заслужила.

Мне показалось, что всё в животе перевернулось. Ярость, облегчение, растерянность, злость. Много злости.

— Господи, ты бы видела, что делают твои насекомые. Обалдеть. Ты ведёшь себя будто тебе всё равно, но стоит посмотреть по сторонам, и можно заметить, что пчёлы и бабочки кружат словно орлы, готовые броситься на добычу.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но она успела раньше.

— Она беременна, — выпалила Чертёнок.

Я закрыла рот.

— Шучу, шучу. Это забавно. Давайте, бабочки, я вижу вас. Смелее, я знаю, вы хотите меня убить.

Я подумала о том, что стоило бы применить в воспитательных целях шокер, и мысль оказалась настолько яркой, что я ощутила, как он дрожит у меня на бедре.

Вот только это был не шокер. Это оказался телефон.

Уже не в первый раз за месяц я почувствовала внезапную тревогу, ощутила, как сердце уходит в пятки. Совсем не та тревога, которую пыталась вызвать Чертёнок. Проще и реальнее.

Я достала телефон и уставилась на текст на экране. Сообщение от Отступника.

— Губитель? — спросила Рейчел. Похоже, она легко понимала язык моего тела.

Я покачала головой, но сказала:

— Да, что-то вроде.

— Что-то вроде?

— Губитель с маленькой буквы, — ответила я. — Похоже, что Джек вызвал Тео на поединок. И он только что начался.