Жало 26.05

Чудовищные крики и визги сопровождали нас весь путь до границ Эллисбурга, пока мы не приземлились за его пределами. В одно мгновение сказочное королевство Нилбога превратилось в ад на земле, тысячи демонов вылезали, в буквальном смысле, из стен домов. Земля раздавалась и появлялись подземные существа, чудовища поднимались из зданий, которые, кажется, были выстроены вокруг них. Одна тварь внешне напоминала одновременно дракона и гаргулью. Большие кожаные крылья, бугристое тело и хищная, клыкастая морда.

Помесь гаргульи с драконом и множество других летающих существ поднимались в воздух, усаживались на стены, затем ныряли назад, когда на них обрушивался шквал залпов оружия и воздействий различных суперсил.

— Миксер! — выкрикнула Фестиваль имя своего заместителя.

Миксер шагнул вперёд и использовал свою силу. Телепортация, но не живых существ. По крайней мере, не людей. Трава ему не мешала.

Он телепортировал ландшафт. Холм разделился на две части и завалил разрушенное входное здание.

Его сила вела себя непредсказуемо. Существовали вещи, которые он не вполне постигал или понимал. Во время телепортации в одну сторону, иногда происходила телепортация обратно. При попытке залатать стену, он создал в ней отверстия.

Однако эта проблема была известной. Он уже давно имел с ней дело. Нисколько не удивляясь, он исправил созданную дыру двумя последовавшими телепортами. Если что-то при этом и телепортировалось наружу, роли это не играло, все полости остались погребены глубоко внутри.

Что-то внутри города гоблинов мощно ударило в стену, затем начало в неё вгрызаться. Я видела силуэт этой твари зрением немногих насекомых в этой области. У неё было четыре ноги и тело, сочетающее в себе сильные стороны носорога, слона и медведя. Она была настолько сильной, что я заподозрила, что она способна прорваться сквозь огромную бетонную стену.

Обороняющиеся кейпы выстроились вокруг Эллисбурга разрежённым кольцом. Среди них были Фестиваль и Миксер, что я восприняла как признак того, что группа Голема разобралась с ситуацией в Норфолке. Герои открыли огонь по гибриду гаргульи и дракона, который снова появился над краем стены, затем исчез, только чтобы вынырнуть значительно дальше, в попытке найти место, где оборона была слабее.

Худший возможный сценарий, во множестве смыслов. Мы не могли позволить себе увязнуть здесь.

— Ещё два нападения, — сказала Фестиваль. — Всего пару минут назад. Два разных города. Бой в Редфилде ещё не окончен, что означает, что у нас одновременно три кризиса, подготовленных Бойней номер Девять.

— Четыре, если считать этот, — сказал Миксер.

Существо снова ударило в стену. Миксер укрепил её, телепортировав к ней вторую половину холма.

— Это начинает выходить из-под контроля, — констатировала Фестиваль.

— Ты хочешь сказать, что раньше всё было под контролем? — спросил Поединщик, стоявший в стороне с группой кейпов, держащих оборону.

— Всё выходит из под контроля ещё сильнее, — ответила она.

Когда кейпы приземлились, меня положили на землю. Я осознавала, что кто-то проверял меня на отсутствие ранений, но это казалось неважным. Я смотрела в затянутое небо, на то, как одиночные капли падают на линзы маски. Разум бешено работал, переваривая поставляемую роем информацию о бое, идущем как внутри, так и снаружи периметра.

Я вздрогнула, когда услышала голос Голема. Он сидел неподалёку:

— Это я виноват.

— Ситуация была безвыходная, — сказала я и подняла локоть, чтобы медик мог проверить мои рёбра. — Джек специально всё так подстроил.

— Я мог что-то сделать. Сказать что-то по-другому.

— Нет. Мы разыграли все наши карты, но этого оказалось мало. Сила Ампутации и неуязвимость Сибири, что мы могли им противопоставить?

— Должен был найтись способ.

— Пока мы справляемся.

— Неужели? — спросил он. — Мне так не кажется.

— Пока что мы прошли через все подготовленные для нас испытания.

— Это не означает, что мы справляемся, — отозвался он.

Я не нашла, что ответить.

Он встал:

— Пойду поговорю с кем-нибудь из руководства, найду, где могу оказаться полезным.

— Давай, — ответила я.

Он ушёл, и я опустила голову на землю.

У Джека был заготовленный план игры, но чем больше я над этим размышляла, тем больше понимала, что игра была лишь фарсом. Он знал, что мы помогаем Голему. Он специально всё устроил, чтобы мы были вынуждены помогать. Когда мы начали побеждать, возможно в более быстром темпе, чем он ожидал, он начал наращивать масштаб нападений.

Как Джек и намеревался, текущая ситуация ставила перед Тео дилемму, точно такую же, как и в самом начале. Преследовать Джека или сосредоточиться на борьбе с последствиями.

Это было обдуманное, рассчитанное действие, что означало, что Джек полностью осознаёт происходящее, и не теряет контроль над ситуацией.

Незнакомый кейп опустился рядом со мной на колено.

— Всё хорошо?

До сих пор мы столкнулись лишь с небольшой частью Девятки. Даже предполагая, что все, с кем мы сразились, были уничтожены, их осталось ещё так много…

Моей сильной стороной было решение проблем. Умением же Джека было создавать проблемы.

Как только мы находили решение к предыдущему созданному им кризису, он создавал новый, настолько нешаблонный, что нам приходилось полностью перестраиваться. Специализированные группы его ручных чудовищ, два нападения за раз, и вот теперь, не успели мы разобраться с тем что навалилось, как встали новые проблемы.

Клоны уступали оригиналам. Действовали безрассудней. Их послали на убой. Были ли они страшными? Да. Эффективными? Да. Но мы побеждали, и Джек даже не пытался сохранить их в живых. Расходный материал.

Вполне возможно, что если игра будет идти в том же русле, мы продолжим побеждать. Возможно где-то мы проиграем, но в итоге мы…

Нет.

Голем был прав. Мы достигли непрерывной серии побед. Ничего более.

— Шелкопряд?

Я заставила себя встать на ноги. Какой-то кейп положил руки мне на плечи, чтобы помочь мне стоять ровно.

— Я в порядке, — сказала я. — Просто перебило дыхание.

— Если у тебя ранение…

— У меня большой опыт в получении ранений. Я в порядке. Серьёзно, — ответила я.

Он не ушёл, но когда я отпихнула его руки, отпустил меня. Я выпрямилась и ощутила боль во всей той части спины, которой я ударилась о землю. Завтра будет один огромный синяк.

Но опять же, будет здорово, если мы вообще встретим завтра.

Битва против творений Нилбога всё ещё продолжалась. Летающая гаргулеобразная тварь перелетела стену, вокруг неё кружили обороняющиеся кейпы. Через стену начали перебираться другие твари, уворачиваясь от косивших их выстрелов. Восемь или девять существ перелетело стену, вдобавок они несли с собой меньших по размерам гоблинов. Всех крылатых тварей сбили в небе, но многие из мелких пассажиров сумели выжить, упав на деревья или в гущу героев. Они без малейших колебаний перешли в атаку.

— Нужны Азазели! — кричал кто-то.

Я отправила немногих имеющихся у меня насекомых в нападение, помогая укусами и шёлковыми нитями.

Я помогу, но не вступлю в бой. Не в этот раз.

Нет, я использовала каждое насекомое, до которого смогла дотянуться, но проклятые гоблиноподобные существа слишком хорошо их убивали. Нилбог, без сомнения, сконструировал их так, чтобы они для восполнения своего скромного запаса белков, жили на диете из насекомых.

Я направилась к Стрекозе. Летательный ранец свисал на повреждённых лямках, перекинутых через плечо.

Я едва не убедила себя, что мы побеждаем. Голем вернул меня в реальность. Никакого прогресса не было. Джек распространял ужас, убивал невинных, и он изматывал нас. Учитывая количество пушечного мяса в его распоряжении, ему это ничего не стоило. Сейчас же, когда у него есть Нилбог, он будет клепать такое количество чудовищ и уродов, что сможет ими просто разбрасываться.

Нет никакой гарантии, что мы сможем продолжить действовать, как раньше. Совсем наоборот. Я была уверена, что Джек станет придерживаться установленных с самого начала правил и уличит нас в том, насколько вопиюще мы их нарушали. А затем исполнит свою угрозу. Убьёт ту тысячу людей, и так далее.

Я добралась до консоли, скинула ранец и села.

Я нажала кнопку:

— Отступник, это не настолько срочно, но свяжись, когда сможешь.

Минута ушла на то, чтобы на экране появились все окна. Всё было настроено для того, чтобы отслеживать трансляции, поступающие от различных членов Стражей и Протектората. Некоторые были здесь, другие находились в прочих местах появления членов Девятки.

Редфилд. Неформалы и Стражи Броктон-Бей, прикрывая друг другу спины, удерживали оборонительные позиции. Рапира произвела выстрел по капле телесного цвета, прыгнувшей между крышами, затем быстро перезарядила арбалет. Живодёр.

Живодёр обладал некоторой способностью к регенерации и силой Оборотня, которая позволяла ему управлять собственной кожей. Я видела, как он использовал её, чтобы цепляться за поверхность. Он развил эту способность, чтобы сдирать с людей кожу и грубо пришивать или скреплять со своей. Регенерация соединяла ткани и увеличивала дальность его силы, но не останавливала отторжение и разложение, что заставляло его время от времени пополнять запасы. Он был одним из самых новых членов Девятки, но они всё равно клонировали его.

Я наскоро проверила записи компьютера касательно членов Девятки, с которыми они столкнулись. Три Живодёра, три Топорылых, три Миазма, три Крысы-Убийцы.

Все, кроме Топорылого, были чрезвычайно подвижными врагами. Кожа Живодёра работала как абордажная кошка, позволяя ему забираться наверх, а также прерывать любое падение. С её помощью он мог задушить или оглушить противника, если считал это необходимым.

Миазм был Скрытником, который был невидим и необнаружим ни по каким признакам, кроме испускаемого им лишённого запаха газа, который подтачивал чужой разум, вызывая головные боли, шум в ушах, воспаление глаз. Иногда это приводило к слепоте, потере памяти и ко́ме.

Крыса-Убийца, в свою очередь, была проворной.

Получалось, что они противостоят девяти противникам, которые были быстрыми или изворотливыми, и которых нельзя было зажать в угол. Злодеев поддерживали трое Топорылых, которые неуклонно брели в сторону группы, препятствуя организации обороны и принуждая героев двигаться.

Изображения с камер, которые были на Стояке и его товарищах, дёргались, пока они торопливо отступали. Камеру тряхнуло, когда рядом приземлилось что-то тяжёлое.

Откуда-то сверху на них рухнул Топорылый.

Собаки Рейчел бросились в атаку, но их плоть уже слезала с них. Связь с хозяйкой оборвалась, тела разваливались.

Существа Куклы сдувались.

Радиус действия значительно больший, чем у Тирана, а потеря сил наступала сразу.

Рапира сделала выстрел из арбалета, но тот нанёс удивительно мало повреждений. Топорылый без труда выдернул болт из плеча.

— Сзади!

Камеры быстро развернулись. С противоположной стороны от Топорылого приземлилась Крыса-Убийца. Камера переключилась на панорамный обзор, охватывая всю область, и я увидела на ближайших крышах силуэты других злодеев. Живодёры и Крысы-Убийцы.

Топорылый отбросил последнюю из собак в сторону. Она рухнула бесформенной массой обвисшей кожи и мускулов. Собака вылезла наружу и отряхнулась. Ублюдок уже выбрался из мёртвой плоти.

— Блядь, блядь, блядь, — повторяла Чертёнок. — Моя сила не работает.

— Моя тоже, — сказал Горн. — Отрубили как выключателем.

Я закрыла глаза. Помочь я не могу, и советов предложить тоже.

— Мы не бессильны, — произнёс Мрак. — У нас прочные костюмы. Мы умеем сражаться.

По связи донёсся голос Сплетницы:

— Он достаточно силён, чтобы разрубить топором автомобиль, и достаточно прочен, чтобы попасть под паровой каток и остаться невредимым.

— Тогда бежим, — сказал Мрак. — Разберёмся с Крысой-Убийцей, а потом сматываем. Нужно оторваться.

— Он не бегун, но и не тормоз. У вас не хватит сил, вы не сможете убежать.

— Немного побольше конструктива, — сказал Мрак. — Решения? Варианты? Идеи?

— Да, — сказала Рейчел. — Вот.

Она развернулась и показала. Обе её собаки прыгнули к Крысе-Убийце.

Камеры не были направлены в сторону Топорылого, зато я видела, как все мчатся к злодейке, чтобы навалиться на неё массой.

Крыса-Убийца обрушилась на собак, полоснув Ублюдка вдоль рёбер, но на её пути встала Рейчел, блокируя последовавшие атаки рукавами куртки из паучьего шёлка.

Опасаясь окружения, Крыса-Убийца вскочила на стену, пробив когтями зеркальное окно, чтобы уцепиться за внутреннюю часть оконной рамы. По её запястьям хлынула кровь.

Рапира прицелилась и выстрелила, но Крыса-Убийца отскочила до того, как болт коснулся её.

— Она пометила собаку. Сила Мыши-Защитницы, — сказала Сплетница, — Осторожно.

Камера Висты повернулась к собаке.

— Топорылый приближается!

Стояк, Горн и Кнопка развернулись, но Виста продолжала смотреть на животное.

В тот момент, когда группа отвлеклась на приближающегося титана, появилась Крыса-Убийца. Она ударила локтем в горло Горна, подняла ступню, чтобы разодрать ему ногу, но ничего больше не успела.

Виста выстрелила прямо злодейке в спину, затем перекатилась и выстрелила Топорылому в грудь.

Мгновение спустя Мрак окутал область тьмой, наступила тишина, мониторы погасли.

Я осознала, что мои кулаки стиснуты. Я расслабила их, затем несколько раз сжала и расслабила кисть, чтобы сбросить напряжение.

«Наращивание давления», — подумала я.

Ситуация снаружи ухудшалась, но подключились Азазели. Они установили вдоль верхушек стен металлические столбы, открыли огонь из лазеров. После этого они присоединились к бою с драконообразной гаргульей, которая продолжала самоубийственную атаку против обороняющихся кейпов. В результате каждого выстрела от существа отрывались куски плоти, кейпам же она наносила совершенно незначительный ущерб.

Металлические столбы расцвели ветвями, затянувшимися серым размытием нанотехнологичного ограждения, которое уничтожало всё, что к нему прикасалось.

На группе экранов слева от меня Стражи Чикаго получили подкрепление, и все вместе они углублялись в район, который выглядел, как зона боевых действий. Гражданские в панике бежали, героям приходилось противостоять давлению толпы и двигаться медленно и осторожно.

Сущность угрозы вскоре стала понятна. После того, как они завернули за угол, я увидела нечто, медленно бредущее вперёд. Оно было крохотным, и несло на спине огромный белый куб.

На первый взгляд мне показалось, что это Губитель.

Но это был не он. Всего лишь восемь копий самого ужасного члена Девятки.

Восемь Сибирей.

Одна несла куб, очевидно, контейнер, в котором находились Мантоны. Остальные семь следовали простому шаблону: делали неспешный круг, затем, через несколько минут, возвращались к кубу. Они ныряли через стены в квартиры и офисы, а когда возвращались, с их рук, ног и лиц стекала кровь.

Я открыла канал связи.

— Это Шелкопряд. Не вступайте в бой.

— Мы не собирались, но что, блядь, ты прикажешь нам делать? — спросил Тектон.

Восемь Сибирей. Даже если их не прикрывали другие члены Девятки, этот бой нельзя было выиграть.

— Нужно бежать.

— Бежать? Но гражданские…

— Тоже должны бежать, — сказала я. — Вы ничего не можете сделать. Смиритесь. Вы не можете её замедлить, вы не можете помешать ей делать то, что она хочет.

— Мы должны смочь хоть что-то, — ответил он.

— Есть варианты, — сказала я. — Но они того не стоят.

— Что?! Спасение гражданских…

— Ты погибнешь, — сказала я. — Ты сможешь отвлечь их, но ты погибнешь. А гражданские всё равно потом умрут.

— В чём задумка?

— Она подчиняется гравитации. Насколько мне известно, она не умеет летать. Но если сбросишь её в яму, она всё равно выберется.

— Нет смысла, — сказала Грация.

— Нет смысла, — подтвердила я. — Если только нам не повезёт.

— Повезёт?

— Нужно уронить ту, что несёт куб, в трещину или дыру, и если она упадёт достаточно глубоко, а куб застрянет, то ты сможешь отделить её от куба. Который нужно будет уничтожить до того, как его коснётся другая Сибирь. Убить всех Властелинов, создающих Сибирей.

— Может сработать, — сказал Вантон.

— Если только она не окажется достаточно быстра, чтобы увернуться от трещины, — сказала я. — А она может. Если только она не вонзит когти во внешнюю поверхность куба, а она может. Если только другая Сибирь не вернётся до того, как вы сможете разломать куб, а это возможно, поскольку этот куб очень похож на что-то, что сделал Манекен.

— У нас Грация, и Окова. А ещё Ритм и Усилитель.

Усилитель? Ах да. Усилитель.

— Не думаю, что этого будет достаточно, — сказала я. — Слишком много если. Как только вы попытаетесь что-то сделать, вы станете мишенью Сибирей, а если всё не сработает идеально, то погибнете. А оно не сработает.

— Ты хочешь, чтобы мы позволили погибать гражданским.

Я уставилась в экран. Герои сейчас поспешно отступали. Сибирь вскочила на вершину куба и посмотрела прямо на группу героев.

Секунду спустя, она спрыгнула в сторону.

Демонстрирует свою неуязвимость. Издевается.

— Уходите, — сказала я. — Мы пошлём других. Кто сможет что-то сделать.

— Кого?

Я вспомнила, как быстро переключилась Рейчел, игнорировав крупную цель и напав на Крысу-Убийцу. Это было не много, но это застало злодейку врасплох, вынудило Топорылого действовать агрессивно вместо того, чтобы медленно и осторожно подбираться ближе.

— Меняетесь. Полетите в Редфилд. Вы специалисты в том, чтобы ограничить и раздавить врага. На ваше место при первой возможности отправятся Неформалы и Стражи Броктон-Бей.

Я не стала ждать ответа. Консоль сообщила о входящем вызове.

— Надо идти, — сказала я, закрыла канал связи с Тектоном и ответила на вызов.

— Это Отступник.

— Только собиралась связаться с Неформалами.

— Я слышал. Я уже дал им приказ отступать. Выслал вертолёт, чтобы подобрать их, надеюсь, он сможет снова взлететь.

— Вертолёт?

— Автопилоты не выполняют команды. Я бы послал их против Топорылого, если бы они… — он замолчал.

— Отступник?

— Один модуль взлетел. На подмогу Неформалам.

Я слышала бой снаружи. Против разбушевавшейся армии Нилбога насекомые помогали невероятно слабо. Кейпы уничтожали противников, убивали их сотнями, но на это уходили силы и время, которые можно было потратить на борьбу с Девяткой. Как Джек и хотел.

В тот самый момент, когда Отступник сказал про взлетающий модуль, один из Азазелей замер.

Что-то было серьёзно не в порядке.

— Что тебе нужно, Шелкопряд? У меня много дел.

— Два года назад, мне сказали, что мы не можем преследовать Девятку, потому что если не известна точка выхода, то портал недоступен. Они только что использовали один из них.

— Он в Эллисбурге.

— Да, и это самый быстрый путь к Джеку. Сколько времени понадобится, чтобы разобраться с порталом?

— Зависит от того, что мы захотим сделать. Но это не важно. Портал вне нашей досягаемости.

— Мы проигрываем, Отступник. Мы побеждаем в отдельных боях, но по большому счёту проигрываем. Нам нужно действовать решительно. Нужно всё закончить.

— Ты хочешь воспользоваться входом в портал, используя знание о его местонахождении?

— Да. Нам просто… нам нужны кейпы, на которых мы можем рассчитывать, во многих смыслах. И мне нужна твоя помощь. Ты можешь предоставить более надёжный модуль? Стрекоза не подойдёт.

— Да, — ответил он. — Это можно сделать. Мне придётся пилотировать самому.

— Если ничего не выйдет, если нас завалят числом, тогда всё. На этом этапе мы не можем позволить себе проигрыш. Но мы не можем не воспользоваться этой возможностью.

Снова молчание. Он что-то печатал?

— Что сейчас происходит?

— Изоляция Эллисбурга трещит по швам. Сибири наносят огромные потери гражданским, ситуация в Редфилде тоже не из лучших. Твои Неформалы будут эвакуированы, если смогут пройти два квартала до вертолёта и не будут перехвачены… Я не представляю, что они смогут сделать против восьми Сибирей.

— Гораздо больше, чем Стражи Чикаго. Но этого не будет достаточно. Нам нужны тяжеловесы. Мы знаем, что Джека поблизости нет. Сейчас можно безопасно ввести их в игру.

— У нас есть резервы, но мы их приберегаем на потом, — ответил Отступник. — Джек придерживает свои главные козыри к финалу. Шевалье рекомендовал, чтобы мы застали его врасплох.

— В этом больше нет смысла. Хватит сдерживаться. Джек поднимает ставки, мы должны ему соответствовать. Давай сыграем всем, что есть. Мы заставим его выложить все карты, и, возможно, он допустит ошибку.

— Он не из тех, кто допускает ошибки.

— Мы ничего не потеряем, но выиграем время, — возразила я. — Кто у нас есть?

— Танда. Котёл предложил услуги двух их лучших членов. Предложили помощь кейпы Лас-Вегаса, а также Посланники. Девчонка Элкотт способна предвидеть будущее, но она пытается снизить нагрузку на свою силу, так что она будет помогать только на критическом отрезке времени.

— В битве с Джеком.

— Да.

— Ладно. Это… наверное, разумно. Слушай, я займусь чем смогу здесь, постараюсь тебя разгрузить. Попробую найти добровольцев среди кейпов, которые, по моему мнению, могут за себя постоять.

— Займись. Буду признателен, если включишь меня в свой список. Прибуду на Пендрагоне через двадцать минут. Нужно только захватить инструменты, чтобы взломать портал.

— Когда прилетишь, захвати мне насекомых.

— Хорошо.

И он закончил разговор. Никаких любезностей.

Отрадно слышать. Снова в деле.

Осталось пятнадцать минут.

Я с нетерпением ожидала, пока соберутся отобранные мной люди. Нам были нужны по-настоящему хорошие, могущественные кейпы. Но слишком многие были заняты где-то ещё.

Несколько групп отправились в Гайд-Парк. Ни одна из моих команд. Драконьи Зубы, команды Нью-Йорка и Техаса.

Я воспользовалась камерой Поединщика. Его я знала, а так я смогу увидеть других кейпов и выяснить их личности.

Здесь жило три тысячи пятьсот жителей, а город выглядел пустым. Никаких жертв, никаких членов Девятки. Нет крови, следов насилия или признаков разрушений.

Однако первая волна кейпов была уничтожена, перед этим прекратив отвечать на радио-запросы.

Сейчас, когда команда двигалась через город, на видео не было ничего необычного, что исключало Своего Парня, однако оставляло несколько других вариантов.

— Действуют протоколы скрытников, — произнёс капитан Драконьих Зубов. — Мы идём во тьме. Глаза на свет.

— Глаза на свет, — ответила я. На секунду я пожалела об отсутствии Дракон и о том, что Отступник был занят. Я многое знала про Драконьи Зубы, читала их методички по ведению боевых действий. Обычно я не руководила сражениями, посиживая в кресле, но сейчас, кажется, придётся.

Они использовали закрывающие голову шлемы, чтобы закрыть весь свет и отрубить любой звук. Их униформа закрывала тела целиком. Всё, на что они могли полагаться, это видеокамеры на шлемах и подключённые к ним боевые компьютеры.

Похоже, этого не было достаточно, чтобы кого-нибудь увидеть. Всё вокруг было зловеще тихо.

Поединщик вздрогнул, когда завопил один из кейпов, чья спина выгнулась сначала в одну сторону, затем в другую.

— Психосомат, — доложила я. — Скрытник-четыре, Властелин-семь. Первый отряд, отслеживайте его с наведённым оружием, остальные, сканируйте область. Протоколы властелин. Подтверждайте вообще всё услышанное.

— Не стрелять без подтверждения, — предупредил кто-то за пределами камеры.

— Какое, блядь, подтверждение тебе нужно? Будем ждать, пока они нападут?

Никто не ответил.

И всё же они выполняли инструкции. Поединщик был среди тех, кто начал осматривать окрестности. Он держал наготове копье, кончик которого маячил на границе экрана.

Ничего.

Тот же кейп закричал громче.

Затем выгнулся, рёбра его раздались, рот раскрылся шире.

«Иллюзия», — подумала я.

Что-то типа, вроде того.

Не совсем.

Приятнее было думать, что это весьма убедительная иллюзия, так было проще к этому относиться.

Потому что другой вариант заключался в том, что это была работа Психосомата, который делал примерно то же, что и Лабиринт: втягивал всяких тварей из других миров в нашу реальность, заменяя ими людей и объекты.

А когда их убивали, они возвращались обратно, туда, где были раньше.

Человек продолжал извиваться и искажаться в размерах, пока не перестал быть похож на человека.

Тварь вывернулась и взмахнула лапой, собираясь ударить товарища.

Кейп испепелил его до того, как тот смог сделать что-то ещё.

Иллюзия развеялась. Блядская иллюзия. Вокруг трупа молодого героя подымался фиолетовый дым.

— Нюкта! — выплюнул кто-то слово.

Поединщик быстро попятился. Каждый кейп в группе носил маску для дыхания, но абсолютной защиты не было.

Ещё двое из группы начали меняться.

Набор Психосоматов и Нюкт. Кто ещё?

— Она заполняет окружающее пространство своим дымом, — проговорила я в микрофон. — Его нужно зачистить.

— Выполняю. Прикройте глаза! — выкрикнул Поединщик.

Герой поднял копьё, затем ударил в осветительный фонарь. Сверкнула невероятно яркая молния, и на мгновение камера вышла из строя.

Через секунду проявилась истинная реальность. Всё залито кровью, трупы свалены на всех поверхностях, по которым не должен был ступать отряд кейпов-разведчиков — на капотах и крышах машин, на фонарях и деревьях.

Среди наших людей стояли враги. Просто стояли и наблюдали. Нюкты, Психосоматы и Ночные Ведьмы. Нюкты — женщины с бледно-красной кожей и черными глазами, из отверстий на руках и спинах которых сочился дым. Психосоматы — высокие, тощие мужчины в одежде, что болталась на них как на вешалках, лысые, с тонкими усиками и бородками и худыми длинными пальцами. Ночные Ведьмы были черноволосыми женщинами с белой, как мел, кожей. Их тёмные одеяния, казалось, перетекали в окружающий ландшафт: всё на расстоянии пяти метров от них было словно укрыто чёрной смятой тканью.

Клоны Нюкты и Психосомата бросились в укрытие. Ночные Ведьмы сами были укрытием. Бойцы и Стражи открыли огонь. Оторва ударила в машину своей в буквальном смысле взрывной силой и отправила её в воздух. Девяносто процентов огня было направлено на Ночных Ведьм.

Когда их достигали пули, пламя и выпущенные снаряды, женщины практически разваливались. Тела разбивались на тысячи чёрных осколков.

Секунду спустя, они возникали из ландшафта. Одна из парковых скамеек исказилась и преобразилась в новую Ночную Ведьму. Весь огонь снова был направлен на неё, и она снова возродила себя из ближайшего клочка травы.

Овладение окружающей местностью, в каком-то смысле, впрочем, их сила проникала неглубоко. Она лучше всего работала на предметах, которые возвышались над уровнем земли.

Солдатам и героям пришлось прекратить стрелять по Ведьмам и заняться теми двумя, которые начали превращаться. Когда дым удалось развеять, один оказался невредим, он стоял согнувшись и прикрыв руками голову. В другого выстрелили, сбив эффект трансформации.

Появилось невероятно много нового дыма,. Он поразительно быстро распространялся, скрывая следы крови и тела. Ночные Ведьмы стали прозрачными, почти невидимыми…

И исчезли совсем.

Поединщик только шагнул, чтобы снова ударить в осветительный столб, как чёрные руки схватили его и потащили во тьму иллюзорного тумана.

Изображение на моём мониторе исказилось, затем стало абсолютно чёрным.

Раздались звуки, как будто что-то влажное медленно перетиралось. Словно десятки ртов одновременно жевали.

Я переключилась на другую камеру.

— …рассеять туман! — прокричал кто-то. Начали меняться ещё двое бойцов.

Кто-то бросил светошумовую гранату. Она не повредила туман.

— Что нам делать?! — закричал один из кейпов. Он казался ещё более отчаявшимся, чем Драконьи Зубы вокруг него.

Раздался выстрел, и бойцы начали поворачивать головы.

Камера тоже повернулась.

Эта была Контесса, вместе со Счетоводом. Оба держали пистолеты.

Она застрелила одного из меняющихся, затем прошла мимо другого, не обратив внимания, и начала стрелять в туман. Одна обойма. Каждый выстрел прицельный, выверенный, произведённый в соответствии с неким внутренним ритмом. Один, потом два раза подряд, один, ещё два. Она небрежно перезарядила пистолет и вложила его в кобуру.

Счетовод прикрывал ей спину. Он выстрелил в туман три раза.

Через две минуты дым рассеялся.

Две Нюкты мертвы. Три Психосомата. Четыре Ночные Ведьмы.

Портал уже открылся, и оба они шли к выходу.

— Блядь, кто они?

— Призраки, — ответила Оторва.

— Дерьмо, — выругался кто-то. Один из кейпов.

— Они на нашей стороне? — спросил кто-то ещё.

— Похоже на то.

— Так почему они просто не займутся Джеком? — спросил кейп.

«Потому что она подпадает под ту же категорию, что и Эйдолон, — подумала я. — Слишком опасна, чтобы вступать в прямой контакт с этим человеком».

Даже то, что они пришли сейчас на помощь было, на мой взгляд, рискованно, но не так уж много было Умников, способных так запросто преодолеть многочисленные слои иллюзий, установленные противниками.

Я обратила внимание, кто из кейпов присутствовал и сохранил готовность к бою. Я надеялась на Поединщика. Не повезло.

Я набрала телефон Оторвы, увидела, как на трансляции она берёт трубку.

— Мне нужна кое-какая помощь, — сказала я. — Пришлю за тобой модуль.

Осталось десять минут.

Неформалы стояли настолько далеко от куба Сибирей, что камера не позволяла различить ту, которая его держала.

— Это, — сказала Чертёнок, — классический случай того, когда помещают все яйца в одну корзину. Серьёзно.

— Как я понимаю, он считает, что Сибири стали скучными, — заметила Сплетница по общему каналу. — Раньше они были загадкой. А сейчас они просто… делают одно и тоже, снова и снова. Разрывают людей на куски.

— Просто скажи мне, что та идиотская затея, которую мы хотим провернуть, не приведёт к концу света, — сказала я.

— Не может этого быть, — сказала Сплетница. — Гарантирую.

— Ты абсолютно уверена?

— Уверена на… девяносто три процента.

— Этого вовсе не достаточно!

— Господи. За последние пару лет ты потеряла чувство юмора. Я пошутила. Я уверена.

— Иногда ты ошибалась.

— Сейчас я права. Клянусь! Хватит ныть! Подожди…

Сибири уходили, атакуя гражданских и начиная ещё одно пиршество.

— Только не слишком долго, — ответила я, испытывая мерзкое чувство. Права ли я была, отослав Стражей Чикаго? Каждые одну–две минуты погибало около семи человек.

— Подожди…

Последняя группа Сибирей покинула куб, оставляя одну держать его.

— Жди…

Несколько после короткой прогулки вернулись, оглянулись по сторонам и снова ушли.

— Давай!

Стояк выстрелил из перчатки нитями. Они обвили ту, что несла куб, и он заморозил их.

Неостановимая сила против нерушимого объекта.

Кто победит?

Сибирь коснулась нити, мигнула и исчезла. Нить провисла. Куб с грохотом упал.

Сибири начали возвращаться. Виста растягивала куб, создавая отверстия, уязвимые точки.

— Танда, — произнесла Сплетница.

Стояк активировал устройство на своей спине. Вокруг него раскрылся купол, почти палатка, только более жёсткий.

Рейчел с собаками уже бежали. Здесь было тесно даже без неё, все были плотно прижаты друг к другу.

Он заморозил купол.

Мне стало жаль, что я не имела возможности увидеть последовавшую атаку.

У Танда был кейп, способности которого весьма напоминали Миксера. Телепортатора территорий.

Но этому кейпу не было необходимости привязывать точку назначения к земле. И в общем-то, обычно он делал совсем наоборот.

Крупное здание было телепортировано в стратосферу, откуда упало на куб. Я услышала удар через камеры, которые носили Стражи Броктон-Бей.

«Сибири готовы», — подумала я.

Нужно заняться ещё одной группой.

— Рейчел на пути ко мне, — сказала я. Мрака я не взяла — я не верила в его способность выстоять в прямом противостоянии с Девяткой, да он и не вызвался. Чертёнок тоже не подходила. Слишком большой риск, слишком многое зависело от того, сможет ли кто-то обойти её силу. — Рапира? Ты знаешь, чем мы занимаемся.

— Выдвигаюсь.

— Я тоже иду, — сказала Кукла.

— Буду на связи, — добавила Сплетница.

Тектон ударил рукавицами в землю. Крыса-Убийца слетела со стены. Мостовая была раздроблена, разрушенный модуль лежал посреди дороги, рядом один мёртвый Миазм.

Ещё один удар, усиленный одновременным действием обоих копров, и Тектон создал трещину, раскрывшуюся под двумя оставшимися Топорылыми.

И всё же они уверенно двигались вперёд. Они были слишком сильны, а их шаги слишком широки. Сплетница была права. Убежать будет сложно.

Окова использовала свой металлокинез, чтобы метнуть небольшой металлический диск. Увеличенная физическая сила, способность управлять вращением снаряда, плюс возможность направлять полёт даже после того, как он полетел…

Он проломил Топорылому ключицу и погрузился в плоть.

Злодей перешёл на бег и поднял вверх топор.

Она подготовила к броску ещё один диск, однако сверху на неё прыгнула Крыса-Убийца.

Металлические лезвия когтей Крысы-Убийцы разошлись в стороны, словно Окова рассекла их чем-то физическим. Окова замахнулась диском, чтобы ударить Крысу-Убийцу острым краем по глазам.

Грация нанесла сокрушающий удар стальным носком ботинка. Но Крыса-Убийца прыгнула на неё, затем оттолкнулась с такой силой, что Грация упала, ударилась головой о землю и больше не пыталась встать.

Живодёры начали обходить со стороны, одновременно выставляя плащи, сделанные из кожи и закрывающие их настоящие тела аморфными конечностями из чужой плоти.

Оживлённые конструкции Забияки шагнули вперёд, защищая своей массой от этой угрозы. Начав двигаться, они набрали скорость и обрушились на Живодёров, словно атакующие быки.

В целом бой был под контролем. Крыса-Убийца вскочила на фасад здания, чтобы ещё раз спрыгнуть вниз и ударить какую-нибудь уязвимую цель, однако Тектон произвёл удар, сотрясший все окрестности. Крыса-Убийца оказалась поймана на месте, цепляясь за поверхность, и не имея возможности атаковать.

Когтями она схватила на лету диск Оковы и бросила его на землю.

Но нет. Была ещё одна угроза. Камера Тектона выхватила ещё одного противника, маячившего на крыше соседнего здания. Манекен.

Вот только этот был в три раза больше, чем обычно. Жирный.

Окова метнула ещё один диск.

«Отскочит», — подумала я.

Он погрузился внутрь.

Жидкость под давлением вырвалась вперёд, мгновенно замёрзнув, с образованием колючей глыбы льда.

Ах вот оно что.

Манекен прыгнул вниз, и земля затряслась.

Затем он небрежно схватил обеими руками наименее повреждённого Топорылого, крутанулся на месте на триста шестьдесят градусов и метнул товарища в кучу обороняющихся героев.

Тектон ударил рукой, одновременно активировав копёр, но нанёс удивительно мало повреждений.

Когда Топорылый оказался так близок, Стражи Чикаго потеряли все свои силы. Работали только технарские устройства.

Манекен бросился вперёд.

Поскольку он был технарём, то нисколько не страдал в области действия Топорылого.

— Атакуйте Топорылого, немедленно! — приказала я.

Перчатка с копром ударила врага, затем вторая. Окова рубанула диском по его горлу, но не появилось даже надреза.

Он был всё ещё жив — его сила продолжала действовать.

Манекен выпустил лезвия из запястий и локтей. Не те короткие, тонкие, элегантные клинки, которые использовал оригинальный Манекен. Эти были тяжёлые, грубые, словно сделанные из топора. Злодей ударил одним из лезвий в плечо Оковы, которая закричала, неуклюже согнулась и упала на землю.

Он наклонился, практически качнулся в сторону, чтобы обойти Тектона, затем атаковал Забияку.

Она спряталась за своё уже неподвижное создание, и тогда Манекен выбрал в качестве цели Тектона, который пытался разбить голову Топорылому. Времени было в обрез. Приближался ещё один, раненый Топорылый. Если герой не справится за пять секунд, придётся разбираться с двумя сразу.

Тяжёлая пуля угодила Манекену в заднюю часть головы. Лёд вырвался наружу огромной белой сосулькой.

Тектон воспользовался возможностью, чтобы вбить верхнее ребро рукавицы в рот Топорылому, затем активировал копёр.

Получилось.

Всё новые пули поражали Манекена. Образующаяся глыба льда едва не поглотила Тектона, но легко рассыпалась, когда он вырвался на свободу.

Последовали новые выстрелы, но сейчас пули двигались по странным траекториям, они слишком легко теряли высоту и попадали в землю.

У него была другая сила. До этого она была подавлена Топорылым.

«Сила Зимы», — осознала я.

Но силы вернулись и к Грации. Она подхватила оружие Топорылого и взмахнула им — топор едва не застрял в потоке льда, вырвавшемся из раны.

Создания Забияки устремились к керамическому человеку, Тектон поднял вокруг врага земляной вал, чтобы затруднить тому передвижения.

Злодей превратился в боксёрскую грушу.

Тектон повернул голову, и я увидела на камере Шевалье, рядом с которым стояла Фестиваль.

Шевалье снова выстрелил из своего пушкомеча. Один выстрел, чтобы прикончить последнего Топорылого, который пытался подойти, второй — в гибрида Зимы и Манекена. Однако сила злодея лишила выстрел начального импульса.

Стражи начали двигаться медленнее, реагировать с задержкой. Тектон почти не сопротивлялся, когда Манекен схватил его за руку.

И даже не попытался подняться, когда Манекен практически вбил его в землю.

Из ладоней злодея выдвинулись лезвия, Манекен завертелся как волчок.

Шевалье устремился вперёд, и злодей немедленно ретировался — втащил себя с помощью цепи на крышу, где неуклюже перевалился через край.

Выстрелы ему не страшны, и он невероятно опасен на короткой дистанции.

Фестиваль выпустила энергетический сгусток, однако тот, кажется, даже не коснулся гибрида Манекена и Зимы.

Тогда к врагу приблизился Вантон.

Лёд раскалывался, отдельные льдинки отщепляли новые порции льда. Скоро возникла компактная снежная буря, и огромная ледяная глыба, прилипшая к костюму Манекена начала разрушаться.

Появлялся новый лёд, однако он тоже ломался под ударом новых и новых обломков.

Зимний Манекен начал концентрировать свою силу на меньшей площади, шторм начал замедляться, и скоро замер неподвижно.

Шевалье поднял пушкомеч, чтобы выстрелить, но пошатнулся и опустил оружие.

Миазм.

— Атака вслепую, Шевалье! — сказала я. — Фестиваль, пригнись!

Шевалье взмахнул оружием, едва не задев Фестиваль, которая плашмя упала на землю. Пушкомеч задел кого-то, и в клубах густого зелёного дыма появился Миазм.

Злодей перекатился и снова исчез.

В бой вступила Фестиваль, испуская из своего фонаря энергетические шары. Миазм оказался недостаточно проворен, чтобы увернуться от всех. Он и ещё один Миазм рядом с ним были сожжены. В их телах остались отверстия размером с грейпфрут.

Окова, используя металлокинез на костюме Тектона, помогла ему встать. После этого они снарядили Тектона одним из заготовленных заранее снарядов.

Манекена нельзя было поразить быстро летящими предметами или атакой с близкой дистанции.

Значит, они должны сразить его так, как это сделала я когда-то давным давно.

Тектон использовал свои копры как подобие катапульты и выпустил два чашеобразных сгустка металла с натянутым между ним материалом.

Сеть развернулась в воздухе и оплела Манекена. Металлическая проволока и паучий шёлк, сплетённые вместе. Они обмотали застывший лёд и выдвинутые лезвия, зацепились за пальцы и цепи.

Манекен всё ещё пытался сбежать, когда Шевалье медленно подошёл ближе, и взмахнул мечом, словно гильотиной. Одной рукой он держался за шлем. По руке бежала кровь.

Последняя группа, наконец-то. Я наблюдала, как они проверяют раненых. Шевалье пырнули в глаз, но тот уцелел. Грация страдала от мощнейшего удара по голове. Плечевой сустав Оковы был повреждён Манекеном.

Я ненавидела себя за то, что должна была спросить.

— Тектон, — сказала я. — У нас есть план. Возможно, способ достать Джека. Ты поможешь?

— Команда в неважном состоянии.

— Если хочешь остаться, и заняться…

— Нет, — ответил он. — Нет. Просто… возможно ли команде пересидеть остаток боёв?

— Вы все очень хорошо поработали, — сказал Шевалье. — Сделали намного больше, чем должны были. Вы не должны даже спрашивать.

— Если для меня есть работа, я готов идти, — сказал Тектон.

— Есть.

— Я тоже пойду, — сказал Шевалье.

— Вы ранены.

Недолгое молчание, словно для того, чтобы я осознала, что я сказала. Это был тот самый парень, который один на один вступил в единоборство с Бегемотом всего через час после получения тяжелейших ранений при попытке убийства.

— Я пойду, — повторил он.

— Рада, что вы с нами.

Это было самоубийство — вернуться в королевство Нилбога, где продолжали буйствовать и требовать крови его создания. Я могла лишь рассчитывать на то, что ближе к центру, с учётом того, что они продолжали нападения на окружавших город кейпов, их войск будет меньше.

Я оглядела заднюю часть судна.

Шевалье, Фестиваль, Оторва, Тектон, Сука, две собаки и Ублюдок. Рапира, Кукла, я.

Дополняли список Драконьи Зубы, которые были нужны, чтобы у нас были те, кто привык пользоваться удерживающей пеной и другим снаряжением СКП. Ветераны, снаряжённые лучшими костюмами, предоставленными Гильдией.

В кабину забрался Отступник.

Я почувствовала, как ускоряется пульс. Руки пробежали по поверхности коробки с насекомыми, которую он принёс.

Армия Нилбога казалась бесконечной. Мы видели лишь незначительную её часть. Они текли через, под, и сквозь стены, в таком количестве, что обороняющиеся кейпы оказались связаны. Мог быть ранен какой-нибудь ключевой боец. Какое-нибудь существо могло прорыть нору сквозь землю или долететь и приземлиться среди задних линий обороны, принуждая менять строй.

Мы не были задушены числом. Любой кейп был сильнее чем рядовое, голодающее, отчаявшееся и безрассудное чудовище. Но ситуация явно была сложная.

Из динамиков раздался мужской голос:

— Нападение в трёх новых точках. Скоординированные удары. Замечены Предвестники. Они усилены созданиями Нилбога.

«Ампутация уже что-то организовала», — подумала я.

Отступник сжал кулак.

Что это за человек?

— Это не имеет значения, — сказал Отступник. — Наша цель здесь.

— Чертовски верно, — сказала Оторва и с улыбкой повернулась к Рейчел. — Верно?

Хмурая Рейчел уделяла всё внимание собакам, которые лежали с обеих сторон у её ног.

Оторва стукнула Рейчел по плечу и улыбнулась:

— Верно?

— Верно.

— Верно! — ухмыльнулась Оторва.

Тяжёлые металлические ботинки прогрохотали по рампе, и последний участник забрался в судно.

Не говоря ни слова, Голем сел напротив меня. Наши взгляды на мгновение встретились, я кивнула.

Он не ответил и опустил глаза.

Это был пустяк. Незначительная мелочь в масштабах происходящего. Я попыталась убедить себя, что он будет сильным, когда понадобится, несмотря на все сомнения, которые сейчас испытывает.

Рампа с громким стуком закрылась. Голем слегка подпрыгнул от неожиданности.

Это не придало мне уверенности. Я обернулась на остальных. Заметил ли кто-нибудь ещё?

Пендрагон взлетел.

Ну что ж, поехали. Прямиком в львиное логово.