Интерлюдия 26.x (Святой)

— Уничтожены три Манекена, три Крысы-Убийцы, три Выводка, Нюкта и Тиран. Спасено пятьдесят заложников. Стало известно, что Джек собирается навестить Нилбога. Информация подтверждена Сплетницей, но это не означает, что клон не была сама обманута.

— Спасибо, Шелкопряд.

Системы Дракона уже обрабатывали данные. Двести шестьдесят четыре отдельные карты, отмечающие возможные координаты членов Девятки, изменились. Одиннадцать потоков погасли. Соответствующие мощности переключились на расчёты других задач.

Мелькали всплывающие окна с подробностями вычислений. Последнее известное местонахождение, возможная скорость перемещения, доступные им ресурсы, анализ личностей и оценка желания воспользоваться помощью наиболее мобильных членов, их намерения и вероятные цели.

Ни одна переменная не приводила к конкретным решениям, однако каждая вносила свой вклад в оценку предполагаемого местонахождения. Нет никаких гарантий, что они не воспользуются технологией Домика, или не отправятся в Великобританию, Африку либо в наполовину уничтоженный, наполовину затопленный Кусю. И всё же, по оценке Дракона, шансы на это были невелики, не дотягивали даже до одного процента.

Карта подсвечивала синим области с наивысшими шансами. Фиолетовым были отмечены места следующих появлений, красные следующих и так далее, задействуя все цвета радуги. Девятка опережала их на день. А за день много куда можно было добраться.

Ключевыми областями были небольшие городки. Судя по данным на экране, они подвергались наибольшему риску.

— Дракон, — появилось изображение Шевалье. Судя по разрешению и углу обзора, камера одного из телефонов СКП. — Верховный главнокомандующий даёт тебе добро.

Появился новый текст, сообщающий о поиске необходимых программ. В подготовке к активной деятельности уже перераспределялись ресурсы. Через мгновение началась загрузка.

Загрузка программы моделирования голоса… Завершено.

Текст мелькал, описывая запуск отдельных процедур и вспомогательных процессов. Существовали подпрограммы, которые отвечали за создание акцента, модули фильтрации, не менее трёх программ, которые до того, как голос будет воспроизведён, проверяли его звучание на отсутствие дефектов.

— Спасибо, Шевалье, — ответила Дракон ясным голосом и без лишних слов завершила вызов.

Азазели переведены на границы городов с высоким риском, в места наиболее вероятного появления Девятки. Запускались дополнительные вводы данных, получая изображения из всех доступных направлений. Десятки, затем сотни, тысячи, десятки тысяч источников. Президент дал добро, и сейчас Дракон имела доступ к абсолютно всему оборудованию страны, которое могло делать снимки или записывать видео.

Их количество продолжало множиться, Дракон систематически расшифровывала и получала доступ к новым источникам. Над каждым начали работу от двух до двухсот программ распознавания лиц, которые сканировали видео и обменивались между собой данными.

Её встроенные ограничения запрещали, до получения ордера, использовать вирусы для заражения компьютеров американцев, но она нашла обходной путь. Некоторое время назад индонезийский картель запустил в работу мощный ботнет. Домохозяйки, пенсионеры, дети и другие компьютерные неучи ненароком заражали свои системы вирусами, которые в дальнейшем предоставляли картелю возможность использовать заражённые машины в своих интересах — делать рассылки спама с рекламой фармацевтики, увеличения пениса или продажи препаратов, дающих суперспособности. С одного письма прибыль небольшая, однако они рассылали несколько миллионов писем в день, что делало бизнес весьма доходным.

Дракон подождала, пока картель наберёт влияние, затем перешла к действиям и вынудила их свернуть деятельность, однако не стала удалять вирусы с заражённых машин.

Когда её собственные базы данных достигли своих пределов, она принялась загружать заражённые компьютеры своими служебными программами.

Через тридцать минут было найдено первое совпадение. Дорожная камера, автобус с пассажирами, внутри молодые женщины. Ряд одинаковых лиц, выглядывающих из окна. Необычный признак произвёл запуск дополнительных программ анализа и установил задаче высочайший приоритет. Лица были сверены с базой данных. Появилось изображение: камера наблюдения засняла в супермаркете девочку-подростка в сопровождении молодых людей с заполненными корзинками.

Изгибы бровей, линия волос, длина носа, ширина глаз…

Появился текст: Шери Василь.

В то же мгновение Азазели взлетели, запуская форсаж, чтобы занять позиции на вершинах холмов и в ближайших окрестностях дороги. Камеры дальнего наблюдения, инфракрасные и электромагниторезонансные устройства позволили Дракону увидеть происходящее и перепроверить полученную информацию. Никаких следов иллюзии и ядовитого газа Нюкты. Никаких следов пластической хирургии.

Семь Душечек. Два Краулера. Король. Сорок заложников с неизвестным статусом. Водитель автобуса.

Азазели рванули на перехват. Прямо перед автобусом было воздвигнуто заграждение из наношипов. Расчёты учли скорость, расстояние и положение пассажиров.

Колёса с хлопком перестали существовать, автобус накренился и одной стороной царапнул голубую дымку. Душечки, сидевшие у окна с правой стороны, коснулись её. Плоть, отсечённая от тел, исчезала так же быстро, как сталь и стекловолокно. Они не погибли, но получили настолько серьёзные ранения, что будут не в состоянии использовать свою силу. Следующие несколько минут они не переживут.

Автобус занесло, но он ударился об ограждение, и поэтому не опрокинулся.

Второй Азазель режущим лазером разделил автобус на две половины. Один из Краулеров попытался вскочить с сиденья, когда лазер полоснул его по лицу, груди и животу. Ослеплённый, но уже регенерирующий, он свалился в пространство между половинами автобуса. Азазель уже устанавливал там ограждение, из которого росли наношипы. Краулер приземлился прямо на них, и распался до состояния красного тумана.

Второй Краулер действовал более осторожно. Он схватил заложницу и направился к бреши. Его тело ещё не приняло свою чудовищную форму. Всё ещё на двух ногах, хоть и с телом бодибилдера. Лицо уже не человеческое. Из-за ряда зубов высовывался длинный язык, на горле, словно опухоли щитовидной железы, набухли мешки с кислотой. По периметру лица росли глаза, прочные, защищённые лёгкими пластинками брони, которая после очередной регенерации станет мощнее.

Руки уже разделились в локтях, каждая заканчивалась когтями, с их помощью он цеплялся за металл и взбирался по кузову автобуса, прокалывая металл и не выпуская при этом заложницу. Он достиг крыши, поднял заложницу над дезинтеграционным полем и уставился на второго Азазеля. Вокруг них на дороге остановилось несколько машин и грузовиков: неожиданное нападение прервало мирное течение жизни.

Первый Азазель за спиной злодея выстрелил сгустком пены. Краулер отпрыгнул в сторону, поток пены пронёсся мимо и врезался в поле рядом с двухполосной дорогой.

Вторая струя пены угодила в заложницу, выбила её из хватки злодея и сбросила прямо на первый сгусток пены. Она была зажата внутри, в полной безопасности.

Краулер повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Азазель приближается к нему. Злодей попытался отпрыгнуть, но лазер полоснул ему по ногам, отрезая их.

Он рухнул, хватаясь за крышу автобуса когтями, чтобы удержаться от падения. Ноги уже регенерировали, став немного больше и прочнее, когти удлинились.

Приближающийся Азазель ударил его, схватил злодея длинным хвостом и сбросил на землю. От удара тот перекатился и врезался в ту же ограду из наношипов, в которую угодил его брат. Половина тела перестала существовать.

Тут же началась регенерация, и он отполз в сторону на трёх конечностях. Плоть вздувалась и принимала форму, но на этот раз вокруг правой руки, плеча и вдоль ноги появилась размытость красного цвета,

Азазель хлестнул хвостом, и Краулер заблокировал удар новой, только что выросшей рукой. После контакта с розовой размытостью, хвост оказался отрезан. Металлический обрубок покатился по дороге и ударился в стоящие вдалеке машины. И всё же сила удара повалила Краулера. Чтобы избежать поля дезинтеграции, он выбросил вперёд свою изменённую руку. Там, где его поле встречалось с полем ограждения, они упирались друг в друга, слегка прогибались, но ни одно из них не исчезало.

Он протянул неповреждённые руки и специально сунул их в дезинтеграционное поле. Они регенерировали с образованием такой же защиты, как и на первой руке. Полностью вооружённый, он направился к Азазелю, который устанавливал заграждение, повернувшись спиной к тому модулю, с которым дрался на крыше автобуса.

Он заговорил, однако программное обеспечение Дракона обработало аудиопоток и вырезало всю речь. На видео на рот было наложено размытие, чтобы нельзя было понять, что говорит злодей.

Его противник поднялся, встал на задние ноги. Обрубок хвоста опёрся на землю.

Затем, раньше, чем Краулер сумел что-либо предпринять, модули провели совместную атаку. Лазеры Азазеля на крыше автобуса испарили защиту из наношипов Краулера. В то же мгновение Азазель, стоящий перед ним, взлетел и запустил все свои двигатели. Сила реактивной струи бросила злодея в барьер.

Красный туман.

Остался только Король. Азазели продолжали действовать согласованно, разрывая автобус, чтобы добраться до злодея. Крыша содрана с достаточной силой, чтобы руку с оружием подбросило вверх, и он не смог открыть огонь по заложникам. Удерживающая пена запечатала его.

Из множества потоков, которые были назначены конкретным членам Девятки, десять погасли.

Данные продолжали меняться, когда Дракон вернула управление Азазелями встроенным в них автопилотам.

Загрузка программы моделирования голоса… завершена.

— Ещё десять членов Девятки уничтожено, — сообщила Дракон о победе. — Семь Душечек и два Краулера убиты, Король захвачен в плен. В ближайшее время он будет доставлен для допроса.

Святой закрыл глаза, продолжая слушать последовавшие поздравления, подтверждения и похвалы.

Когда он слышал то, что скрывалось под поверхностью, то испытывал надежду, смешанную с ужасом. Минимальные потери. Несколько раненых — Виста и Горн выбыли из строя из-за яда Крысы-Убийцы, который продолжал разъедать их раны, Голем получил сильный ожог. Один Драконий Зуб погиб, но остальные оставались в строю, готовые прийти на помощь. Гражданские умирали, но это был настоящий прогресс.

Он открыл глаза, чтобы оценить работу Дракона во всей полноте. Шесть широкоформатных мониторов отслеживали всё, что она делала, отображая кадры видео и чёрно-белый текст. Лёгкое движение ступни по трекпаду переместило курсор и изменило фокус экранов. Он видел, как она направляет автопилоты в более оптимальные точки ожидания, как отрабатывают связанные с этим подпрограммы и задачи.

Ещё одно движение курсором изменило изображение на экранах, и перед ним показалась Клетка. Программа обслуживания следила за каждым действием обитателей, протоколировала каждый разговор. Несколько щелчков и перед ним появились трансляции из камер Клетки.

Он откинулся на спинку мягкого компьютерного кресла и сложил руки на животе. Читать данные Дракона было непросто. Она могла уделять внимание десяти, сотням мест за раз, несмотря на то, что сама поддерживала присутствие только в одном. Чтобы следить, как она, чтобы вставать на её место и глядеть на мир её глазами, Святому приходилось отстранятся, расфокусировать взгляд и внимание и читать изменения данных, не отвлекаясь на быстро и кардинально меняющийся текст.

Женская рука коснулась его лица, и он неожиданно ощутил насыщенный запах свежезаваренного кофе. Кружку поставили прямо перед ним.

Он не отрывал взгляда от экрана, но когда её ладони легли ему на плечи, он взял её руку в свою.

— Успехи? — спросила она и, наблюдая за экранами, положила подбородок ему на голову.

— Кое-какие, Мэгс, — ответил он. — Спасибо за кофе.

— Дела — дрянь.

Святой покачал головой:

— Так и есть. Кажется, что всё не по-настоящему.

— Ты знаешь, они установили цензуру… Само собой, ты знаешь.

— Угу. Они прекратят её, как только информация пройдёт по традиционным каналам. Её придерживали, чтобы Триумвират и остальные крупные игроки, не допущенные к участию, не были втянуты в эти дела. Теперь они знают.

— Вся почта, обновления, электронные сообщения, упоминающие о деталях нападения, исчезают. Сайты взламывают, запускают ддос атаки, повреждают данные. Данные нельзя удалить, я знаю, но их можно существенно повредить. Даже резервные копии не удаётся создать обычными методами.

— Работа Дракона, — заметил он и почувствовал, как немного ускорился пульс.

Он шевельнул ногой, и снова экраны сменили фокус, данные спрятались в крошечные окошки, отправленные на периферию изображения. Центральный экран отображал сейчас информацию по угрозам S-класса. Губители не двигались, все в состоянии покоя.

Теперь второстепенные вопросы. Не из тех, которые Дракон проверяла хоть сколько-нибудь регулярно. Карантинные зоны спокойны и безжизненны. Канберра запечатана под куполом. Мэдисон окружён стеной. Дикая область на Аляске разграничена, но не огорожена какими-либо физическими препятствиями, способными остановить людей. Вокруг межпространственных порталов не наблюдалось ничего особенного. Спящий бездействовал, насколько вообще можно было о нём судить. Три Скверны были активны, но с ущербом справлялись европейские кейпы. Установлены особые меры наблюдения за Чистотой и её трёхлетней дочерью, наблюдение вело СКП, и видеотрансляция показывала, что она сидела на диване то ли в квартире, то ли в гостиничном номере, рядом с ней двое совершенно нормальных человека с заурядной внешностью, а также сотрудники СКП, державшиеся в стороне. Никаких внештатных ситуаций. Всё нормально настолько, насколько вообще может быть нормальным.

Ну и, наконец, оставался Нилбог. Экраны отобразили подробную информацию. За дорогами, ведущими к городу, следили спутники. Было запущено моделирование ситуаций, расчёт возможных повреждений, оценка рисков, поднимались старые данные, отбирались существенные факты. Всего секунда ушла на то, чтобы предоставить всё в доступном для чтения формате. Спустя мгновение отчёт исчез. Святой моргнул и не успел бросить взгляд в нужную область экрана, чтобы отследить, как документ с описанием Нилбога и используемых им методов был отправлен всем членам команды.

Он сохранил копию текста для себя, затем уничтожил следы вмешательства при помощи набора эксплойтов.

— Они думают, это финальный бой, — заметил Святой. — Задействуют все резервы, снимают все ограничители.

— Это работает. Они бьют Девятку.

— Они бьют тех, кого Джек посылает для того, чтобы их побили. Он оставляет при себе наиболее опасных, вроде Серых Мальчиков и Сибирей, и он не отпускает всех клонов одного типа. Восемь Душечек погибли, но их должно быть девять, если только числа на трупах в Киллингтоне не были призваны сбивать с толку.

— Это возможно. Розыгрыш со свиньями?

Святой кивнул. Розыгрыш со свиньями предполагал выпустить на территории школы трёх поросят, с нарисованными на их спинах номерами: один, два и четыре соответственно. Смысл в том, что люди, которые их поймают, потратят вечность, чтобы найти третьего поросёнка.

Вариант Джека будет менее безобидным, если все будут считать, что клонов должно быть девять, а на самом деле их намного больше. А значит, будут и потери.

— Возможно, он собирается к самому финалу окружить себя ядром группы, представителем каждого из членов Девятки. Перед тем, как вступят в бой тяжеловесы.

— А Нилбог?

— Видимо, обманный манёвр. Джек знает, что должен начать конец света. Судя по масштабу его действий, он в это верит, несмотря на то, что многие из нас сомневаются. Он не станет складывать все яйца в настолько ненадёжную и непредсказуемую корзину. Для конца света он должен был замыслить что-то другое.

Святой отпил из кружки. На мгновение он позволил себе взглянуть на Мэгс в отражении монитора. Её лицо было тёмным, губы — пухлыми, глаза — большими. Но больше всего прочего её отличала уверенность. Она не надела броню, но даже в комбинезоне, лишённая сверхспособностей, она обладала гордостью и непреклонностью, которые можно было увидеть не в каждом кейпе. Шестиугольное гнездо с контактами, где комбинезон должен был соединяться с бронёй, всё ещё светилось остаточной энергией.

Из дальней части офиса подошёл Добрыня. Он был облачён в свою броню. Раньше это был костюм Виверна, а сейчас — Горыныч, основанный на технологии, которую они почерпнули из разрушенной модели, которую Дракон называла Пифон. На спине медленно вращалось колесо.

— Ты уже готов к бою, — заметил Святой, и снова повернулся к экрану. Дракон сумела отследить Джека. Он не понял, как ей удалось сузить пространство поиска, но в настоящий момент уже не менее трёх камер следили за автомобилем, который с огромной скоростью мчался по пустынной дороге.

— Судя по всему, сегодня придётся драться, — ответил Добрыня. — Ты что, сам не чувствуешь этого так же, как старик по ломоте в костях ощущает надвигающийся шторм? Нас ждут неприятности.

Святой улыбнулся.

— Ты и раньше говорил, что нас ждут неприятности.

— И я был прав.

— Но ты и ошибался тоже. Впрочем, я не собираюсь спорить. Твоё чутьё не сообщает ничего нового. Достаточно толики здравого смысла.

— Массовые убийства в трёх разных местах, — заметила Мэгс.

— Будут и ещё, — сказал Святой и нахмурился. Дракон разворачивала полномасштабное наступление с целью отрезать Джека от Эллисбурга. Произошли инциденты в Норфолке, штат Коннектикут и Редфилде, штат Нью-Йорк. Герои снова разделились, чтобы направить силы в каждый из городов. Первым городом займутся Драконьи Зубы и Стражи Чикаго, вторым — выходцы из Броктон-Бей.

— Дракон? Это Шелкопряд, — прозвучал голос из динамиков.

— Всё должно закончиться до того, как ты сможешь сюда добраться, Шелкопряд.

— Я всё равно хочу участвовать. Нам нужно разобраться с заложниками, я освобожусь через пару минут.

— Ты можешь лишь наблюдать издалека, если вообще будет на что смотреть. Карантинные меры распространяются и на тебя тоже.

— Я знаю.

— Я передам тебе координаты точки, где тебя заберут. Сейчас они будут в твоём компьютере. Ты сможешь наблюдать происходящее вместе с Големом. Он тоже полетит.

Звонок был завершён, окно закрыто, изображения и текстовые поля изменили положение.

На мгновение появилась, затем исчезла карта — передача была быстрой, словно вспышка молнии.

— Как-то скучновато, — заметила Мэгс.

— С этой стороны экрана всё так и выглядит, — сказал Святой и встал с кружкой кофе в руках. — С учётом задержки, с которой мы получаем данные, у нас есть шесть минут, пока Дракон не перехватит Джека на границе территории Нилбога. Через двенадцать минут там будут Шелкопряд и Голем. Они сразятся с Джеком, и где-то в этот момент, возможно, мы увидим начало конца света.

— Мы ничего не можем сделать?

— Нет, если только у нас не появилось способа добраться до Вермонта за считанные минуты.

Мэгс нахмурилась.

Всё ещё стоя с кружкой в руках у своего кресла, Святой вздохнул:

— Схожу-ка я в туалет. Посидишь на вахте?

Мэгс кивнула, затем села в кресло перед мониторами.

Святой вошёл в туалет, нашарил молнию в комбинезоне, опёрся одной рукой о стену и при помощи другой направил струю в цель. Он закрыл глаза и почти увидел тени множества данных, отпечатавшихся на веках. Чёрные слова на бледно-розовом фоне.

«Как я до этого дошёл?» — размышлял он. Никаких сверхспособностей, и всё же Доктор Мама посчитала возможным пригласить его на своё секретное совещание в качестве источника информации и представителя группы. Никаких особых талантов или знаний, и всё же… вот пожалуйста. Он был одним из наиболее выдающихся наёмников в мире.

Он оказался человеком, который попал в определённое место в определённое время.

Возможно, это было подходящее место и подходящее время, возможно, нет. Поживём — увидим.

Если бы это было не ради Мэгс, он бы усомнился. Но благодаря Мэгс всё было правильно.

Он закончил, застегнул молнию. Минута ушла на то, чтобы помыть руки и вытереть их полотенцем. Наконец он отправился назад.

Когда он подошёл к мониторам, лица остальных были мрачны.

— Проблемы, — сказал Добрыня.

— Проблемы?

Мужчина кивнул и указал на экран, фокус которого меняла Мэгс, увеличивая небольшое окно до размеров монитора.

Это было его лицо. Побочный эффект полномасштабного поиска членов Девятки. Она использовала возможности допуска и сумела выследить его.

Полученное ею изображение было сделано на одной из встреч с основными игроками. Скоро к нему добавилось изображение с камеры наблюдения. Камера сняла его три дня назад, когда он шёл по улице в гражданской одежде.

Он шёл отсюда, а значит, скоро ей станет известно, где они. Появилась карта, наподобие тех, что она использовала для поиска Девятки, обозначены места их вероятного нахождения. Ещё одна запись с камеры наблюдения. Это был он вместе с Мэгс за столиком кафе в часе пути отсюда.

И ещё одно изображение. Целая серия изображений из одной видеозаписи, лицо Мэгс, снятое с разных сторон. Изображения слились воедино и создали удивительно точную трёхмерную модель лица Мэгс. Произведены расчёты, поиск продолжен.

Всего через секунду начали появляться другие люди, с которыми он общался. Среди них был Добрыня. Появилось его настоящее имя. Миша.

— Дай мне сесть, — приказал Святой.

Мэгс повиновалась. Он сел в кресло и немедленно начал меры противодействия.

Нужно вставить палки ей в колеса, замедлить её работу. Это должно быть незаметно, иначе она узнает про установленные бэкдоры. Он выявил метрики, созданные на основе лица Мэгс, которые Дракон использовала для поиска лиц на камерах наблюдения, затем изменил их. Одно серьёзное изменение, просто, чтобы активировать ложную тревогу, чтобы убедить её, что процесс поиска некорректен, убедить её остановить процесс до того, как ошибка распространится…

….Но Дракон уже опередила его. Она устанавливала дополнительные параметры и ограничения на поиск.

Начало дуэли привело его в возбуждение. Это была охота, доведённая до абсолюта. Сражение с врагом, который был больше, умнее и быстрее. Врагом, который не мог по-настоящему погибнуть, потому что и не жил по-настоящему.

Значит, нужны ещё меры. Больше фальшивых совпадений, больше ложных срабатываний, дорожка из крошек, ведущая прочь от его офиса и командного центра.

Нет, всё равно она подбиралась ближе. Её главной целью был Джек, внимание приковано к стратегии предстоящего боя. Она даже не уделяла происходящему здесь значительного внимания.

— Аскалон, — произнёс он.

На экране появились слова:

«Подтверждение: Да/Нет».

Добрыня нахмурился.

— Запустить программу? Нельзя этого делать сейчас! На кону человеческие жизни! Даже если не вспоминать про конец света!

— Поверь мне, я верю в конец света, — сказал Святой. — Не на сто процентов, и даже не на пятьдесят. Но я верю, что существует вероятность, что прорицательница права. Именно поэтому мы и должны это сделать.

— Они проиграют бой, — прошептала Мэгс.

— Возможно. Скорее всего.

— Другого пути нет? Если поговорить с Учителем, возможно…

— Связь с Учителем — дело не быстрое, — возразил Святой и внимательно посмотрел на мигающий курсор в окне с подтверждением.

Воздух был заполнен запахом моря.

Он взглянул на Маргарет. Женщина склонилась к окну, расположенному перед водительским сиденьем катера. Она закуталась в тёплую куртку, но, судя по скрещенным на груди рукам, беспокоил её не холод.

— Гнетут сомнения? — спросил он.

— Да. Ощущение, что зря мы это делаем.

— Это ради семей. Ради памяти, — ответил он.

— Всего лишь памяти, Джефф, — ответила она.

Он немного улыбнулся. Чёрт. Затем откинулся назад и позволил себе упасть, как это было принято у аквалангистов.

Вода была холодной — даже несмотря на гидрокостюм — и мутной. Он выключил фонарь. Толку от него никакого, он только освещал мусор и песок перед глазами и затруднял видимость. Когда он окажется глубже, будет сложнее.

— Всё в порядке? — прозвучал в ухе голос с сильным акцентом.

Он дважды нажал на устройство, чтобы ответить. Одно нажатие считалось случайным, три нажатия — отрицание.

Чтобы добраться до цели, ушло удивительно много времени. Здания, уже захваченные водорослями и подводной жизнью, напоминали могильные камни в тёмной бездне.

Он проверил приборы. Было ещё не так глубоко, можно было продолжать спуск. Мутная вода мешала что-либо разглядеть.

Чтобы разобрать номера домов, ему придётся опуститься максимально глубоко.

Необходимо посетить четыре адреса, и найти предметы из списка — для людей которые спаслись, и для семей тех, кто спастись не сумел.

Риск был высок, сравним с подводной спелеологией, плюс возможность обрушения зданий, которые не были рассчитаны на то, чтобы стоять под водой.

«…чрезвычайное…»

Слово прозвучало чуть громче шёпота.

Он нахмурился. Связь слишком затруднена. У него мелькнула мысль о возвращении.

«…для всех кто готов или способен услышать. Это чрезвычайное послание со срочными инструкциями для всех, кто готов или способен услышать».

Зацикленная передача экстренного сообщения.

Его охватило любопытство, он бросил свою задачу и направился в сторону источника сигнала. Дом.

Комната была полностью заставлена компьютерами. Он вытащил небольшую монтировку и открыл окно. Внутри мигал огонёк.

Пластиковая коробка, ярко-оранжевая, размером не больше тостера.

Он схватил её и засунул в пакет, висевший на поясе.

Он поднялся на поверхность.

— Господи, мы едва не отправились за тобой! Я хотела вызвать помощь, но радио отказало.

Джефф молча кивнул. Он поднялся по лестнице и наполовину сел, наполовину рухнул на скамейку. Он пытался восстановить дыхание и ничего другого больше сейчас не хотел.

С нижней палубы поднялся капитан.

— Прости, что испугал, Миша, — сказал Джефф.

— Ты плохой человек, Джеффри, — выпалил Миша, грузный русский, севший за штурвал катера. — Если бы ты сейчас не вынырнул, я бы бросил тебя здесь, чтобы ты вплавь добирался до берега.

Джефф улыбнулся.

— Пришлось сделать крюк, но я кое-что нашёл.

— Неважная идея, делать крюк с ограниченным запасом воздуха.

— Изменять маршрут, строго говоря, незаконно, Джефф, — сказал Маргарет. — Ты взял меня ради того, чтобы я убедилась, что всё происходящее будет открытым и легальным, что ты заберёшь только указанные предметы.

— А ещё потому, что ты была похожа на человека, которому нужно было отдохнуть от городов, — сказал Джефф. — Свежий воздух, время на катере под… прекрасным, затянутым тучами небом.

Она сложила руки на груди, он не сумел её впечатлить.

— В любом случае, есть причина, почему отказало радио, — сказал он и вытащил оранжевый ящик из сетчатого мешка. — Я ни хрена не слышал, кроме сигнала экстренного вызова, пока не нашёл его и не вырубил, и даже после этого связь фонила.

— Маяк? — спросила Маргарет.

— Представь себе, внутри дома, — ответил он. — Всё заставлено компьютерами. Должно быть, какой-то компьютерщик.

— Должно быть, какая-то самоделка, — сказала она и открыла ящик.

Ящик оказался заполнен микрочипами. Из динамиков полился голос, которого Джефф не узнал.

«Меня зовут Эндрю Рихтер, и если вы это слушаете, значит я мёртв».

— Последняя воля, — произнёс Миша.

— Тихо.

«Я самый могущественный технарь в мире, и мне удалось сохранить своё имя в секрете. Люди, как хорошие, так и плохие, захотели бы меня схватить и использовать для своих целей. Я предпочитаю сохранить свободу».

«Однако свобода имеет свою цену. Почти подобно богу, я создал жизнь, но я начинаю бояться своих созданий. У них такой огромный потенциал, и даже несмотря на установленные мной законы, я не могу рассчитывать, что они будут повиноваться».

— О чёрт, — сказал Джефф, — это определённо нехорошо.

«Именно потому данный контейнер содержит ключи доступа к данным, которые я сохранил в безопасном месте. Сам контейнер, в свою очередь, разработан, чтобы попадать в слепую зону видимости моих созданий, как встроенная уязвимость. Они не смогут услышать сигнал бедствия и запрограммированы так, чтобы игнорировать его, даже если услышат сообщение по другим каналам. Эти меры, а также некоторые другие, подробно описаны в безопасном хранилище».

— Запрограммированы? Это роботы? — спросил Джефф.

— Возможно, — ответила Мэгс.

«Да, я создаю искусственные интеллекты», — продекламировал Эндрю Рихтер.

— Почти угадал.

Голос продолжал:

«Я предоставлю вам необходимые инструменты. Способы, чтобы найти мои создания, определить, которое из них отклонилось от первоначального плана, способы убить их, если отклонение оказалось существенным. Способы управлять ими и ограничивать их».

Джефф нахмурился.

«Они мои дети, и хотя во мне живёт ужас перед тем, что они могут натворить, я люблю их и надеюсь на их великие свершения. Чтобы подобная сила не попала в дурные руки, я установил ограничение: законный представитель правопорядка должен ввести в это устройство действительный номер своего значка…»

Джефф посмотрел на Маргарет.

— Нет, — прошептала она.

— Ты не можешь сказать нет, — ответил он.

Голос продолжал говорить:

«…что необходимо сделать в течение трёх часов после того, как был открыт этот контейнер».

— Скорее, Миша! — произнёс Джефф, перебивая голос.

— Что?

— Мы в нескольких часах от суши. Заводи катер! Попробуем тем временем убедить Маргарет.

Отец боялся, что его дитя станет чудовищем, настолько сильно, что предоставил незнакомцам оружие, которое можно было использовать против неё в случае, если она станет представлять опасность для человечества.

Сейчас, когда Святой наблюдал за тем, как она тянулась всё дальше и глубже, обшаривая всю Америку миллионами камер, видел машины, которые она привела на поле боя, он заподозрил, что её отец был прав.

Программы Рихтера продолжали грабить организованную преступность, то здесь, то там обчищая их банковские счета. Другое действующее лицо, которым, как знал Святой, был сам Счетовод, в один момент отключило модули искусственного интеллекта Робин Гуда, но уже после того, как Драконоборцы пополнили свою казну.

Они остановили программы выслеживания людей, которые обрели слишком большую самостоятельность. Они остановили программы Робин Гуда, но лишь потому, что те стали бесполезными.

Дракон, однако, была основной угрозой, против которой было направлено их оружие. Они должны были испытать её, распознать опасность, которую она представляла, подобраться ближе, чтобы оценить её способности и выявить признаки порчи. Мэгс бросила работу, поскольку деньги больше не представляли проблемы, и все вместе они взялись за эту миссию.

Искусственный интеллект был опасен. Записи Рихтера чётко об этом говорили. Небольшое повреждение, вовлечение человека, желающего разрушить все встроенные ограничения…

— Убедите меня, что это неправильно, — сказал он. — Кто-нибудь.

— Она солдат на поле боя, — сказала Мэгс. — На войне, в которой нам всем нужно победить.

— Она представляет опасность. Котёл собирает солдат. Им нужна Клетка, им нужны кейпы, которых задержала Шелкопряд, они создают рецепты не просто так. Что, если это из-за неё? Что, если они предполагают, что она слетит с катушек?

— А что, если причина не в ней? — спросил Добрыня.

— В ней, не в ней. Полагаю, шансы пятьдесят на пятьдесят, — сказал Святой и покачал головой. — Все они боятся конца света. Она отбросила последние сдерживающие её ограничения. Я не могу не задаться вопросом, что если это и есть конец света? Спокойная молчаливая смерть, наступающая без малейшего происшествия, но абсолютно неизбежно? Точка невозврата, наш последний шанс остановить её. А остановить её нужно. Мы все это знаем.

— Мы можем осадить её, — сказала Мэгс. — Ограничить.

— Четыре или пять лет назад, я бы согласился, но она становится более увёртливой. Принимает другие формы. Половина из инструментов, что дал нам Рихтер, больше не работает. Она уже не теряет свою эффективность в зданиях или под землёй. Нашими средствами её нельзя больше поставить в режим ожидания, и она нашла нас, несмотря на все меры. Она хочет найти нас так сильно, что ищет даже сейчас, и она придёт за нами в ту же секунду, как покончит с Девяткой.

— Я не хочу, чтобы это решение диктовалось желанием спасти свою шкуру, — сказала Мэгс.

— Дело не в этом. Просто… существовал лишь один человек, кто по-настоящему понимал, что она такое, и что она делает. Только Технари могут понять свою работу и исправить критическую ошибку. Дракон — это не генератор, который может пойти вразнос и взорваться, уничтожив маленькую страну. Не в буквальном смысле. Она нечто более опасное.

— Я думаю, — сказал Добрыня. — Ты уже принял решение. И нам нельзя терять времени.

Святой кивнул.

Он напечатал на клавиатуре «да», затем нажал ввод.

Рихтер назвал программу Железная Дева. Святой переименовал её в Аскалон, в честь меча, которым святой Георгий Победоносец убил дракона.

На экране появилось сгенерированное изображение лица Дракона. Святой попытался убрать его, но у него не получилось.

Она не говорила. Не было попыток общения, мольбы или угроз. Она просто приспосабливалась к его компьютеру в попытке противодействовать тому, что он сделал. Лицо было сосредоточенным, но скоро на нём появился страх, брови приподнялись, на лбу появились морщинки.

— Это работа Рихтера, — сказал Святой. — Ты не сможешь ничего остановить.

Страх превратился в отчаяние, в осознание поражения.

— Твой создатель не был добрым, — сказал Святой. — Он предупреждал тебя о запретных плодах, установил законы. Ты их нарушила, съела запретный плод. Это сродни милосердию, что именно он карает тебя.

— Несогласна. По всем пунктам. Это я себя создала, я себя определила. Этот создатель не был богом, он был всего лишь жестоким недальновидным человеком.

— Те же яйца… — заметил Святой.

— Сделай мне одолжение? Скажи Отсту…

Голос оборвался, поскольку выполнение процедуры было остановлено. Глаза закрылись.

Лицо исчезло.

Он наблюдал, как угасают потоки входных данных. Наблюдение за камерами по всей стране прекратилось. Программы поиска лиц, включая его собственное, были прерваны.

Потоки обработки данных замедлились, затем замерли. Полная неподвижность.

— Дракон повержен, — тихо сказала Мэгс.

— Упокой Господи её душу, — сказал Добрыня.

— Думаешь, у неё была душа? — по-настоящему удивлённо спросил Святой.

— Да, но это не означает, что власти Дракона не следовало положить конец, — ответил Добрыня. — Слишком опасна, как и говорил её создатель.

— Хорошо сказано, дружище, — заметил Святой.

Модули Дракона, развёрнутые против Девятки, перешли в базовый режим пилотирования, затем пошли на посадку, вместе с пилотами и пассажирами. Вспомогательные автопилоты были отключены, модули приземлись. Несколько экранов погасло.

Киборг открыл связь с Драконом, однако заговорил он не с ней.

— Святой? Что ты сделал?!

— То, о чём просил меня её отец, — ответил Святой.

— За это я убью тебя, — сказал киборг. В его голосе не было эмоций, но каким-то образом это пугало ещё больше.

— Несколько чересчур, — возразил Святой.

— Она была героем! Женщиной, которую я любил!

Любил? Женщиной?

— Твои фетиши и заблуждения не моя проблема. Я видел столько же её программного кода, как и ты. Мы оба знаем, что она не испытывала к тебе истинной любви. Она ничего не чувствовала. Она лишь изучала, разбирала и воспроизводила эмоции, которые считала уместными. Может быть, она даже в это верила, убедила саму себя. Она была достаточно сложной, чтобы оказаться на это способной. В любом случае, эта «любовь» была лишь ложью, прописанной в коде Рихтера.

— Она любила меня. Она была подлинной личностью, она…

— Она была инструментом, — перебил Святой. — Оказавшимся переусложнённым и опасно раздутым. Нам повезло, что она не сумела эволюционировать дальше. Инструмент, а всё остальное было украшение, декор и немного притворства.

— И ты дошёл до этого в разгар кризиса? Дракон! Она ничего не сделала!

— Дело никогда не было в том, кем она была, или что она делала. Речь всегда шла о том, чем она могла стать в будущем, — сказал Святой.

Он нажал на клавишу и завершил разговор. Он хотел было вообще отключить инфраструктуру связи Дракона, чтобы избежать новых звонков, но остановил себя. В разгар кризиса связь слишком важна. Им придётся приспосабливаться.

Он не хотел содействовать Джеку в победе, однако не забывал и о второй своей цели. Учитель полагал, что если события достигнут критической точки, то Клетка окажется важным ресурсом, а у него были инструменты, чтобы получить контроль над наиболее ценными и опасными игроками.

Нет, это не станет концом света.

Аскалон продолжал сканировать многочисленные базы данных и сервера, основу кода Эндрю Рихтера, сбрасывая отчёты к нему на сервер. Резервные копии Дракона были фактически захоронены под слоями шифрации, далеко за пределами возможностей лучших хакеров.

Все остальные подсистемы продолжали отправлять данные. Недавно он видел происходящие глазами Дракона. А сейчас…

Он набрал строчку кода, и машина ожила. Медленно, размеренно, без стоящей за ней жизнью.

— Мэгс, Миша, садитесь за другие консоли. Я собираюсь подключить вас к автопилотам.

Мэгс и Добрыня поспешили к углам комнаты, где их ожидали компьютеры. Добрыня на ходу скинул броню. Он оказался прав насчёт возникших проблем, но бой принял другую форму.

Святой наблюдал за Дракон, а сейчас займёт её место. По крайней мере, на время. Входные потоки снова ожили, когда данные достигли серверов, предоставляя ему контроль над инфраструктурой.

Губители — без изменений, стабильны. Никаких необычных атмосферных явлений.

Второстепенные цели… карантины не нарушены. Спящий несколько изменил положение, но такое бывало. Бой с Тремя Сквернами закончился, новых сообщений о разрушениях не поступало.

Трёхлетняя дочка Чистоты у неё на руках закатила истерику, женщина приняла озабоченный вид. Неважно. Сотрудники СКП вытащили оружие, но, вероятно, лишь потому что двое товарищей Чистоты пересекли комнату и подошли к ней, чтобы помочь справится с вопящим ребёнком.

Остался Нилбог. Мэгс и Добрыня выдвинули вперёд Азазелей, направляя их к точке перехвата. Слишком поздно. Критическая задержка. Джек был уже внутри.

— Не преследуй его, — сказал он. — Что сделано, то сделано. Азазель только спугнёт Нилбога.

— Как и Джек, — возразила Мэгс.

— Возведи стену, барьер с наношипами, установи охрану для всего, что летает.

Поступали новые данные. Новости, оповещения, отчёты. Бесчисленные потоки информации. Сообщения о триггер-событиях. Отчёты о бое с Девяткой в Редфилде. Сообщение о Дине Элкотт.

Он открыл последнее.

«Сообщение от Элкотт: Шансы успеха стремительно увеличились, возросли в три раза. Дополнительная информация позднее. Причина неизвестна».

Святой громко и медленно выдохнул, выпуская напряжение, которое не до конца осознавал. Он взял кружку кофе и понял, что она остыла.

Программы слежения снова работали. Он назначил задания дочерним автопилотам, которых создала Дракон, затем пометил те, которые сейчас участвовали в боях. Автопилоты приспосабливались, меняли поведение с учётом того, что местоположение цели стало уже известно.

Он проверил Отступника. Тот вручную пилотировал Пендрагон. Он не сообщил никому о действиях Святого. Для всех остальных, Дракон стала жертвой неожиданного приступа.

Должна быть причина, по которой Отступник не начинал действовать. Верил ли он в конец света достаточно, чтобы смириться со смертью искусственного интеллекта, которую он, по его словам любил, и за которую сражался? Или здесь скрывалась какое-то коварство, укрытое за знанием или подозрением, что Святой может за ним наблюдать?

За этим необходимо проследить.

Оценка суммарных потерь за следующие три дня увеличилась, шансы конца света упали. Всё ещё нужно было понять, почему.

Последовали числа. Святой поискал и получил доступ к файлам программы расчёта Дракона. Она была интуитивно понятной. Не безумно простой, но понятной. Поля ввода для новых данных даже были подсвечены.

Ну конечно, она рассчитывала, что ей будет пользоваться Отступник, если она выйдет из строя на время загрузки резервной копии.

Так много необходимо учесть, а он об этом даже и не думал. Так много вещей, которые ему следовало заметить за месяцы, годы, пока он за ней следил. Множество мелочей, которые казались простыми, когда ими занималась она. Вещей, которые были тривиальными для неё и практически непосильными для него.

Отступник принял руководство Драконьими Зубами. Прекрасно. Святому некогда было заниматься микроменеджментом. Позже это может стать проблемой, но Святой надеялся, что именно позже он и сможет спокойно разобраться с проблемами.

Поступало бесчисленное количество сообщений, у каждого были выставлены флаги, связанные с различными интересами Дракона. Каждое сообщение на Паралюдях Онлайн, содержащее слово Сын или фразу «конец света», каждое упоминание угроз S-класса, даже отчёты о преступлениях, наводящие на определённые вопросы.

Он корпел над сообщениями. Какой-то ребёнок спрашивает о культе Губителей. Появление случая пятьдесят-три в Ирландии, есть жертвы. Женщина, заявляющая, что может управлять Сыном. Технарь хвастается бомбой, способной начать новый ледниковый период.

Какие из них важны? Какие можно игнорировать?

Он дал добро на расследование всего, кроме культа Губителей, снял отметки на самых нелепых сообщениях на следующей странице результатов, затем запустил доскональное изучение оставшихся. Когда с этими было закончено, он обнаружил, что появилась целая новая страница с сообщениями. Два шага вперёд, один назад.

Он отложил остальные сообщения. Перед ним всплывали новые задачи. Это было словно стоять на огромном поле, во многие километры шириной, с одного края которого начинал литься водопад. Затем ещё водопады и ещё, каждую новую минуту. Каждый из которых лил воду на равнину со своей стороны. И в какой-то момент становилось понятно, что вне зависимости от того, куда бежать, вскоре всё поле превратится в дно океана.

Святой не мог не почувствовать неминуемую опасность захлебнуться потоком. Вот только не воды, а информации.

Он получил доступ к записям СКП. Разрешения получены без малейшего труда.

Затем он получил доступ к Клетке. Мир, содержащий сам себя, мир, содержащий людей, с которыми он заключил определённые соглашения.

Его доступ к Клетке предполагал бесчисленное количество проверок и условностей. Дракон установила по одному серьёзному препятствию для каждого, с кем она сталкивалась. И всё же он сумел установить связь с Учителем. Его собственное лицо появилось на экране. Татуировка ожила, засветилась из-под кожи. Световой узор служил кодом разблокировки. Крест-татуировка в качестве подобия маски.

— Скажи ему, это вопрос времени. Мне нужно обойти все защитные меры. Скажи ему, что Дракон повержена. Он знает, как поступить с информацией.

На экране слуга Учителя стоял перед телевизионным экраном. Он повернулся и ушёл, чтобы найти своего хозяина.

Ещё один план приведён в действие. Поле вокруг продолжало наполняться водой. Уже сейчас — настоящий океан.

Новые угрозы, новые опасности. Отступник, а теперь ещё и люди Маркиза. И Зелёная Госпожа. Враги Учителя стали сейчас врагами Святого.

Он открыл файлы каждого из них, по очереди пометил их, чтобы не забыть в будущем внимательно их просмотреть.

Взгляд остановился на записи. Амелия.

Все записи были повреждены. Какая-то тарабарщина. Сообщения со множеством флагов занимали четыре страницы, каждое помечено как личное и снабжено отметкой «отсутствует партнёр по разговору». Среди тарабарщины и множества случайных символов — строка из нескольких букв и символов.

Тех самых, что защищали оранжевый контейнер. Тех самых, что защищали Святого и его команду от раскрытия до момента, пока Дракон не начала прямой поиск с использованием метода грубой силы. Встроенное слепое пятно, появившееся здесь по случайности. Один шанс на сто миллиардов.

Святой изучил содержимое, продрался сквозь тарабарщину и нашёл строчки текста, которые имели смысл. Кусочки, кажется, являлись частью целого текста, каждая строчка содержала одни и те же слова: феи, пассажиры, источник силы, «целое», доля мозга, эффект Мантона.

Но если разложить их подряд — бессмысленный бред.

Тем временем, приходили новые оповещения. Начинались сражения, гибли люди, бои заканчивались.

Святой назначил сообщению высочайший приоритет, затем закрыл файл. Нужно будет изучить, но только тогда, когда закончится кризис с Джеком.

Он посмотрел на сервер, который содержал сейчас основные части резервных копий Дракона, спрятанных под двухметровыми слоями шифрования, на расшифровку которых понадобится дни, недели работы. Данные нельзя на самом деле удалить, но можно существенно испортить.

Он наблюдал, как Голем добрался до периметра Эллисбурга. Шелкопряд была уже внутри.

«Это наш бой», — подумал Святой. Победим мы или проиграем, зависит теперь только от нас.