Клубок 6.07

Прыжки с крыши на крышу оказались не столь замечательными и эффективными, как их показывают по телевизору и в кино. Пусть основная нагрузка и падала на собак, всё равно они были не самыми грациозными существами, их телосложение не было предназначено для верховой езды, и к тому же у нас не было сёдел. Была и другая проблема — здания здесь сильно различались по высоте, напоминая район, где находилась квартира Брайана — где старые викторианские здания Броктон-Бей соседствовали с современными многоэтажками. Когда Иуда соскочил с боковой стороны шестиэтажного здания, зацепился когтями за соседний дом, чтобы замедлить падение, а затем одним прыжком преодолел оставшийся путь вниз на асфальт переулка, я серьёзно боялась вывихнуть бедро при приземлении.

Короче говоря, когда мы вернулись на твёрдую землю, я была рада.

— Нужна помощь! — позвала Сука спустя мгновение после того, как Брут приземлился. На её коленях и плечах Брута распростёрлась Сплетница, по прежнему без сознания. Было похоже, что она сейчас упадёт, несмотря на все усилия державшей её Суки.

Я неохотно отпустила Мрака, и он, соскользнув с Иуды, бросился на помощь. Я молча пожалела о том, что бронированные пластины на моем животе и груди были барьером между нашими телами, когда я прижалась к нему при побеге из галереи Форсберг. Несмотря на своё настроение, я не забыла о текущих вопросах. Я спрыгнула со спины Иуды и поспешила на помощь к Сплетнице, чуть отставая от Мрака. Оказалось легче опустить её вниз, на тротуар, чем затащить обратно на спину Брута. Мрак принял на себя всю тяжесть, а я старалась, чтобы её руки и голова не ударились о землю или не подвернулись под её тело. Наклонившись, чтобы помочь уложить её на землю, я чувствовала скованность в мышцах ног, спины и живота. Я была рада, что утром успела потренироваться, потому что завтра буду не в состоянии никуда идти.

Я огляделась. Автомобили проносились мимо по улице в обоих направлениях, но пешеходов было мало, и ни один из них, казалось, до сих пор не заметил нас. Подозреваю, что большинство людей, которые вышли прогуляться в центр города, сейчас находились возле Лорд-стрит, празднуя окончание комендантского часа. Люди радовались разрешению ситуации с АПП и навёрстывали время, которое они провели дома в течение шести ночей комендантского часа.

— Кто-нибудь видел, нас преследуют кейпы или нет? — спросил Мрак.

— Я никого не видел, но я особо и не вглядывался. Обычно этим занимается Сплетница, — ответил Регент.

— Сейчас она нам не поможет, — отметил Мрак.

— Подожди, — сказала я ему. Потянувшись назад к своему отделению для снаряжения, я достала оттуда небольшой мешочек для мелочи. Вытащив вату, которую я положила внутрь, чтобы мелочь не гремела, я достала со дна мешочка маленький белый пакет. Вскрыв, я поднесла его к носу Сплетницы.

— Нашатырный спирт? — спросил Мрак

Я кивнула:

— Ты спрашивал, есть ли он у кого-нибудь, после того, как мы разделались с Убером и Элитом. Я сделала себе мысленную пометку, чтобы в следующий раз обязательно захватить его с собой.

— Я готов поспорить, что половина из нас об этом думала, — ответил Регент. — Странно то, что ты не только подумала об этом, но и на самом деле сделала, дурында.

— Что в этом странного? — спросила я немного настороженно.

Он не успел ответить. Сплетница пошевелилась, поворачивая голову, чтобы убрать нос подальше от нашатыря. Я положила его обратно ей под нос.

Она очнулась, пробормотав:

— Ладно, хватит.

— С возвращением, — сказал ей Мрак.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— В животе такое ощущение, словно он побывал в блендере, а ещё адски болит рука, но я крепче, чем выгляжу, — сказала она. Секунду спустя она застонала и раздражённо выдохнула. — Но, чтобы встать, мне нужна помощь.

Мы с Мраком помогли ей. Ей было больно, и двигалась она очень медленно. К тому же мы старались не касаться её повреждённой руки.

— Что я пропустила? — спросила она, как будто пытаясь отвлечься от своей травмы.

— Если вкратце, ты получила в живот и вырубилась, всё повисло на Суке и Рой, и тем не менее мы ушли, — пожал плечами Регент.

Сплетница застыла как вкопанная. Мы с Мраком всё ещё придерживали её, и мне пришлось сдвинуть руки, чтобы она не упала.

— Вот дерьмо, — ей удалось вместить в это ругательство больше негативных эмоций, чем сотрудники с работы моего отца умещали в десять, а ведь некоторые из них были моряками. — Этого не…

— Не может быть, — вторя её словам, произнёс Оружейник, обогнув конец переулка.

Он выглядел потрёпанным. На нижней половине его лица были видны ранки, пусть и немного. Я приказала шершням жалить так, чтобы они не подгибали под себя брюшко, то есть не сжимали резервуары с ядом и не вводили яд при каждом укусе. Они вводили ровно столько яда, сколько надо, чтобы отвлечь небольшой болью. Однако, я знала, что после нашего побега на нём ещё останутся шершни, и после того, как я перестану их контролировать, они начнут жалить со всей силы. И всё же, ранки — это было не худшее из того, что я увидела. В глаза бросались шесть тонких струек крови, бегущих по нижней половине его лица. Укусы шершней не всегда способны проткнуть кожу, несмотря на сильную боль, но их было много, и если некоторые укусили в одно и то же место, или укус попал на край века или ноздри, то возможно кровотечение. Я заметила, что в правой руке Оружейник держал Алебарду.

Я посмотрела в другую сторону, на оставшийся для отступления путь, и на другом конце переулка оказался Бесстрашный — восходящая звезда Броктон-Бей. Было бы легко причислить его к Технарям, но он, по всей видимости, был кем-то другим. Согласно сведениям, которые он сообщил появляясь на телевидении и в журналах, его способности позволяли ему каждый день понемногу вкладывать силу в своё снаряжение. Каждое такое улучшение сохранялось навсегда. Каждый день он просто становился немного сильнее, чем был днём раньше. Немного более разносторонним. Ожидалось, что он, когда-нибудь, превзойдет даже Александрию, Легенду и Эйдолона — «триумвират» Протектората, больших шишек. Это делало его очень известным в Броктон-Бей, настоящим героем родного города.

Я не велась на такую ерунду и не покупалась на фанатские восторги. Я всегда находила кейпов очень интересными, но следила за достоверными новостями. За исключением того времени, когда мне было девять, у меня была футболка с Александрией, и мама помогала мне находить её фото в интернете, я никогда не испытывала головокружения при мысли о каком-либо конкретном герое.

У Бесстрашного с собой была часть его фирменного снаряжения. В одной руке он держал свою Молнию — копье, которое, казалось, было сделано из ослепительной белой энергии. Его щит, закреплённый на левом предплечье, представлял собой металлический диск размером с обеденную тарелку, окружённый кольцами той же энергии, из которой было сделано копье. Ботинки завершали его сегодняшний комплект усиленного снаряжения. Его ноги были словно окутаны белой потрескивающей энергией. Если верить слухам, он работал и над усилением своей брони, но я не смогла заметить никаких признаков той же белой энергии на белом с золотом костюме. Его лицо скрывал золотой шлем в древнегреческом стиле с прорезями для глаз, полоса металла закрывала нос, узкая щель спускалась вдоль нижней части лица. Другая полоса металла на манер ирокеза украшала верх шлема.

Израненное лицо Оружейника исказилось, когда он перевёл свой взгляд на меня.

— Я выбросила Алебарду за пределы Галереи, — я успела заговорить прежде, чем он. — Это Бесстрашный её подобрал?

Он не ответил. Вместо этого он подбросил Алебарду в воздух. Та исчезла в вихре светящихся синих линий на пике своего подъёма и, одновременно, возникла в его руке. Я ведь видела, как Крутыш переносил свое оружие на место ограбления таким же образом. Заимствованная технология?

— Я не тот, кто хранит все яйца в одной корзине без надлежащей защиты, — сказал мне Оружейник. Его голос был напряжённым от подавляемого гнева.

Никаких насекомых. Чёрт побери, у меня снова не было насекомых. Я опустошила их запасы в броне, когда напала на Оружейника, и оставила остальную часть роя в галерее, когда отступала.

— Сдавайтесь, — внушительно произнёс он.

— Дайте подумать, — сказала Сплетница.

— Решайте быстро, — прорычал Оружейник.

— Зачем вы, ребята, здесь остановились? — прошептала нам Сплетница. — Мы вроде бы в полуквартале от гаража, где припрятали транспорт.

— Я хотел удостовериться, что за нами нет преследователей, до того как мы исчезнем, — ответил Мрак. — Полезно так делать.

— Верно, — голос Регента был полон сарказма. — Конечно же, лучше было им найти нас сейчас, а не тогда, когда мы бы уже вставляли ключ в замок зажигания.

— Ребята, — вмешалась я шёпотом, не отводя взгляд от Оружейника. — Нам нужны идеи, решения.

— Нужно добраться до гаража, — сказала нам Сплетница.

— Там лучше не станет, — возразил Мрак.

— Нужно добраться до гаража! — прошипела она сквозь зубы, когда Оружейник сделал несколько шагов вперед.

Переулок был достаточно широким для того, чтобы две собаки могли стать плечом к плечу. Я увидела, как Сука направила двух животных между нами и Оружейником прежде, чем Мрак покрыл тьмой всё, кроме Оружейника и собак.

Тьма продержалась не больше трех секунд. Мрак успел отпихнуть меня к стене, затем он убрал тьму вокруг нас. Я ощутила запах озона. Неужели Бесстрашный использовал своё копье?

Сразу стало ясно, что вокруг Бесстрашного почти не было тьмы. В поднятой вверх руке он держал щит, который сформировал вокруг него пузырь силового поля, простирающийся на три метра от него и касавшийся стен по обеим сторонам от нас. Силовое поле остановило тьму, и пусть я и не была уверена, но подозревала, что поле уничтожало тьму при соприкосновении. Оно издавало непрерывный шипящий, потрескивающий звук, который заглушал звуки движущихся машин на улицах рядом с нами.

Бесстрашный сделал шаг, и силовое поле придвинулось ближе к нам на соответствующее расстояние.

После второго шага Бесстрашного Мрак вынужден был отступить на шаг назад, чтобы не коснуться области потрескивающей белой энергии. Шаг, который сократил расстояние между нами и Оружейником.

— Оружейник ненавидит тебя, — сказала Сплетница Бесстрашному, поднимая голос, чтобы её услышали несмотря на потрескивание силового поля. — Его бесит, что ты будешь следующей большой шишкой, что ты — тот парень, который станет лучше него. Что тебе будет легко сделать карьеру в Протекторате, а он — тот, кому приходится не спать ночами, переделывать снаряжение, заниматься моделированием боевых условий, генерировать новые идеи и, в конце концов, по несколько часов кряду тренироваться в спортзале. С каждой секундой, которую он тратит на свои старания, он всё больше обижается на тебя. Как думаешь, почему ты оказался единственным из команды, кого он отослал патрулировать город и присматривать за Стражами вместо того, чтобы взять с собой на вечеринку?

Бесстрашный покачал головой. Затем он поднял руку с копьем и постучал пальцем по шлему сбоку.

— Наушники-вкладыши, — вздохнула Сплетница. — Оружейник приказал ему носить наушники, чтобы Бесстрашный не мог слышать никого, кроме него самого. Это блестяще придумано, и в то же время невероятно удручает.

Бесстрашный быстро продвинулся на два шага, и всем нам, за исключением Суки и Анжелики, пришлось спешно отступать. Регент двигался слишком медленно, и его рука коснулась пузыря. Долю секунды можно было видеть дугу энергии от поля до руки Регента, пока он не отдернул руку.

— Блядь! Ой! — выдохнул Регент. — Ну уж хватит!

Он поднял другую руку, и Бесстрашный споткнулся. Затем Регент повел рукой в сторону, и тот упал. Бесстрашный использовал обе руки, чтобы смягчить падение, и потому силовое поле исчезло.

— Вперёд! — проревел Мрак, рассеивая тьму. Сука дважды громко свистнула, и две собаки, которые боролись с Оружейником, поспешили следом.

Бесстрашный поднял копье, чтобы помешать нам. Мрак, возглавляя наше отступление, перепрыгнул через потрескивающий луч молнии и, приземлился обеими ногами на шлем Бесстрашного. Герой смог очухаться не раньше, чем мы проскользнули мимо него.

Мы выбрались из переулка. Две собаки промчались мимо, обгоняя нас, наперерез движению машин, чтобы мы смогли перебежать улицу. Автомобили с визгом тормозили по мере нашего продвижения.

Мы только пересекли порог гаража, когда Бесстрашный открыл огонь, не менее трёх раз ткнув Брута остриём Молнии, затем переключился на Анжелику. Его оружие могло вытягиваться на любое расстояние, удлиняясь быстрее, чем мог уследить глаз. При соприкосновении оружия с животными летели белые искры, но вреда им от него практически не было. Молния была чем-то средним между материей и энергией, объединяя их черты. В придачу она могла достаточно сильно бить электрическим током, но я подозревала, что использовать его на собаках так же бесполезно, как и пытаться вырубить слона ручным электрошокером. Они были слишком большими, слишком крепкими.

Обнаружив, что его атака не подействовала на животных, Бесстрашный устремился к нам.

Регент сбил ему прицел, и Молния разрушила окна здания над гаражом, обрушив на нас дождь из осколков стекла, когда мы миновали ворота и проскочили внутрь.

Оружейник выбежал из переулка и заметил нас. Намереваясь сократить расстояние, он выстрелил своим захватом, чтобы поймать знак «Въезд запрещён при превышении данной высоты» над дверью гаража. Через секунду зубцы захвата сомкнулись на штанге знака, и Оружейник начал сматывать цепь, приближаясь к нам, его металлические ботинки скользили по дороге.

Сука свистнула и указала на штангу. Иуда рванулся, захватывая штангу и крюк челюстями. Цепь соскочила, Оружейник перестал скользить, когда Иуда потянул цепь на себя.

Оружейник перешёл на бег, сумев удержаться на ногах, когда его траектория изменилась. Он протянул руку с Алебардой, и я увидела, как изо рта Иуды брызнула кровь, а пес встал на дыбы. Иуда отпустил захват и, ворча, отступил на несколько шагов. Когда захват возвращался на место, я увидела что он был уже не в виде крюка, а в форме обычного топорища алебарды с лезвием, копьевидным наконечником, и с немалым количеством крови.

Оружейник продолжал наступать, он закончил сматывать цепь, затем наконечник Алебарды вновь стал шаром, и оружие стало снова похоже на кистень. Он вывел из строя Иуду, затем стал вращать кистень по широкому радиусу, чтобы загнать двух оставшихся собак в угол. Бесстрашный подошёл ближе и остановился чуть позади и сбоку от Оружейника.

— Моя карта утверждает, что из этого гаража есть три выхода, — сообщил нам Оружейник. — Двери на двух других выходах заперты, и я гарантирую, что вам не хватит времени взломать замок или выломать дверь прежде, чем я вас догоню. Больше никаких уловок, никаких…

Он остановился на середине предложения, мотнув головой в одну сторону, затем в другую.

— Что…

И затем исчез.

Жёлтый бетонный конус, вроде тех, что используются для того, чтобы помешать автомобилям парковаться перед входом, или для защиты автомата по продаже билетов, появился на месте Оружейника. Конус ударился о землю и упал на бок. В то же самое время мы услышали серию тяжёлых ударов позади нас.

Стальной гигант с массивными руками и трубой на спине, из которой извергалась масса серо-чёрного дыма, держал Оружейника одной рукой. Несколько раз гигант методично ударил им по капоту автомобиля.

Баллистик, в своей угловатой броне напоминающий игрока в американский футбол, выступил из тени между автомобилями слева от Бесстрашного. Девочка, которую я узнала, но ещё ни разу не видела вживую, появилась справа. Она была раскрашена как клоун, в шутовском колпаке, в облегающем костюме бирюзового и оранжевого цветов, с множеством фалд. По краям колпака, на фалдах, перчатках и ботинках бренчали колокольчики. Цирк. Каждый раз, когда она появлялась, её костюм, косметика и цветовая гамма были разными, но общий стиль всегда была одним и тем же.

Бесстрашный попытался отступить, но Солнышко перехватила его, обойдя фронтальную часть здания и разместив своё миниатюрное солнце в центре прохода, блокируя выход.

У меня не было достаточного количества насекомых, чтобы поучаствовать в бою, и, кроме того, я слишком плохо понимала происходящее, так что я осталась на месте и наблюдала, как события начали разворачиваться с поразительной скоростью.

Оружейник с боем вырвался из огромной металлической руки, но тут же оказался в щупальцах какой-то жуткой твари из Чёрной лагуны, покрытой бронёй-панцирем. В течение нескольких мгновений он боролся с щупальцами, а затем замахнулся оружием и неожиданно оказался с автомобильным бампером в руках, вместо Алебарды. Его руки неловко выронили бампер. Прежде чем он смог прийти в себя от неожиданной потери оружия, механическая рука вновь схватила его. Гигант с паровым двигателем продолжил методично ударять Оружейником об и без того уже помятую машину, краб-осьминог терпеливо стоял рядом.

Цирк бросила в Бесстрашного несколько ножей, но они лишь отскочили, когда он закрыл себя в пузыре силового поля. Через секунду, когда пузырь стал подниматься вверх, я увидела, как Баллистик наклонился, чтобы коснуться припаркованного рядом автомобиля. Когда он использовал свою силу, невозможно было проследить за движением автомобиля. В мгновение ока машина исчезла там, где была, и оказалась фактически расплющенной вокруг верхней части силового поля. Она начала скатываться с другой стороны прежде, чем силовое поле исчезло, затем упала на землю совсем рядом с Бесстрашным.

Цирк продолжала действовать. Когда автомобиль врезался в землю, она вскочила на него и, оттолкнувшись, прыгнула к Бесстрашному. Она потянулась руками за спину, и за то короткое время, когда руки были не видны, вытащила откуда-то большую, ярко разукрашенную кувалду. Когда Цирк замахнулась кувалдой на Бесстрашного, за ней развевались цветные ленты.

Цирк была одним из тех кейпов, у которых была целая куча слабых способностей. Мне было известно лишь о следующих: слабый пирокинез, способность хранить предметы в “карманных измерениях” и легко извлекать их оттуда, и, под конец, значительно улучшенная координация и чувство равновесия. Она была одним из самых успешных злодеев-одиночек Броктон-Бей, грабитель и вор, быстрая и достаточно универсальная, чтобы победить или сбежать, если на её пути вставал герой. Если я правильно помнила, ей предлагали место среди Неформалов, но она грубо отказалась.

И это поднимало следующий вопрос: что она делает здесь, вместе со Скитальцами?

Бесстрашный парировал удар кувалды Цирка своей Молнией, и в следующую секунду та исчезла, будто никогда и не существовала. Тем временем в руке Цирк оказался горящий факел. Она подняла его ко рту и выпустила в Бесстрашного большую струю пламени.

Он отшатнулся от потока огня, поднял свой щит и снова расширил его в пузырь силового поля. Меньше чем через секунду после появления защиты Баллистик запустил в него другой автомобиль с такой силой, что машина отскочила от щита к потолку, затем рухнула на пол и откатилась к противоположной стене гаража. Защитное поле разрушилось, исчезая из реальности, и Бесстрашный пошатнулся.

Цирк рискнула приблизиться, факел исчез, сменяясь кувалдой. То, что последовало дальше, было жестоким избиением, Цирк дважды взмахнула кувалдой, причем она не отводила её назад для следующего удара, оружие просто исчезало и появлялось вновь, делая её атаку намного более быстрой. Она поднырнула, чтобы избежать удара Молнии, затем резко крутанулась, оказавшись сбоку от Бесстрашного. После поворота она ещё раз вытащила кувалду. Продолжив вращение уже с оружием в руке, она ударила им прямо в середину бронированной груди Бесстрашного.

Бесстрашный пал, и стычка резко завершилась, всё затихло, кроме потрескивания миниатюрного солнца и завывающей снаружи одинокой сирены.

Два гиганта — машина и причудливое морское существо — подошли к нам, за ними следовал Трикстер. Я разглядела лицо парня-машины, со светлой кожей, пухлыми щеками со следами от прыщей и длинными грязноватыми волосами, собранными в хвостик, верхняя половина лица была закрыта металлической маской и очками, и теперь я смогла опознать его — Металлолом, довольно жестокий злодей, который был не сильно известен. Я не знала, носил ли он усиливающий костюм или это и было его тело. Всё, что мне было известно — он был чем-то вроде киборга на угольном ходу, или ему просто не повезло и его тело оказалось преобразовано суперсилами, подобно Тритону и Грегору.

И, конечно, оставалось ещё странное морское существо, которое могло быть только Генезис, одной из Скитальцев.

Металлолом бросил избитого и окровавленного Оружейника на землю возле Бесстрашного. Секунду он разглядывал Алебарду, которую держал в другой руке, затем сломал её и сжал то, что осталось, металлическим кулаком, затем свалил обломки на отключившихся героев.

Я смотрела на собравшуюся группу. Скитальцы и два злодея, которые, насколько я знала, никогда не состояли в чьей-либо команде. Никто ничего не говорил.

Мягкий, уверенный в себе голос нарушил тишину.

— Сплетница, я полагал, что когда ты попросила меня о встрече с вами после выполнения вашего задания, ты не собиралась приводить с собой героев.

Солдат в кевларовом бронежилете и чёрной балаклаве держал открытой дверь на лестницу для Выверта. Одетый в тот же самый чёрный обтягивающий костюм с изображением белой змеи, Выверт медленно подошёл к нам, его руки были заложены за спину, он окидывал место действия оценивающим взглядом. Два солдата следовали позади него с оружием в руках.

Выверт! Я ощутила, как ускорился мой пульс.

Сплетница сделала огорчённое лицо:

— Извините.

Выверт ещё немного поосматривался, затем, казалось, принял решение.

— Нет. Не думаю, что тебе есть за что извиняться.

Он замолчал и всё, о чем я могла думать было: “Вот оно. Я получила то, что хотела.”

Выверт снова заговорил, казалось, что он скорее размышляет вслух, чем разговаривает с нами:

— Мне хотелось театральности. Я планировал, что Скитальцы, Цирк и Металлолом выступят из теней, завершая моё эффектное появление. Жаль, что ничего не вышло, но, думаю, мы выиграли в тактическом плане.

— Наверное, — усмехнулась Сплетница.

— Что ж, похоже сегодня вечером вы добились успеха. Это хорошо. Преследователей больше нет?

— Нет.

— Службы экстренного реагирования? Другие герои?

— Думаю, они прибудут не раньше, чем через две с половиной минуты.

— Тогда нам пора. Неформалы, Трикстер, у меня готов транспорт, и я хотел бы, чтобы вы ко мне присоединились. Я полагаю, нам нужно многое обсудить.